Следователь почесал затылок. Не далее как вчера ему в голову пришла одна мысль, и он начал втайне от товарища готовиться к предприятию. Викторов решил самостоятельно обследовать казематы форта.
Освещая себе путь карманным фонариком, мужчина медленно спускался по лестнице в подземелье. Затхлый сырой воздух вызвал приступ кашля.
– Не может быть, чтобы Шаткин и компания далеко унесли сундук, – подбадривал он себя. – Сокровища наверняка спрятаны где-то рядом.
Железным прутом Анатолий стучал по полу и стенам, выложенным двухметровыми бетонными плитами, стараясь убедить самого себя, что здесь возможен тайник. Темнота и длина коридора его не пугали. Следователь никуда не торопился. Золото «Принца» стало делом всей его жизни.
– Врешь, ты от меня не уйдешь, – шептал он.
Неожиданно где-то в конце туннеля замаячил свет. Викторов не поверил своим глазам. Погладив рукой глянцевую рукоятку ножа, предусмотрительно захваченного с собой, он выключил фонарик и стал на ощупь пробираться в глубину. От напряжения на лбу, покрытом капельками пота, вздулись вены. Мысль о том, что кто-то владеет его тайной, приводила в бешенство.
Тяжело дыша, почти вдавившись в стену, Анатолий потихоньку приближался к цели. Еще один поворот – и он увидит своего конкурента.
– Здравствуй, Иван!
От неожиданности Кононенко вздрогнул, словно увидел привидение.
– Что вы тут делаете?
– Наверное, то же, что и ты.
Компаньон направил луч своего фонарика прямо в глаза начальника.
– Последнее время нам с вами приходят в голову одни и те же мысли. Как вы думаете, это хорошо или плохо?
Викторов вздохнул:
– Значит, ты понимаешь: один из нас сегодня не вернется домой.
Парень засмеялся:
– Я не такой кровожадный. Мне кажется, золото надо поделить по справедливости.
Анатолий скривился:
– А если бы ты нашел деньги без меня, ты бы поделил их по совести?
Иван опустил глаза:
– Может быть.
– Что-то не верится. – Старший следователь вытащил нож из кармана. – Впрочем, это уже неважно. Я, например, ни с кем делиться не собираюсь.
Бывший подельник сделал шаг назад:
– Неужели вы убьете меня?
Викторов оскалил зубы:
– Неужели ты такой тупой, что не понял этого сразу?
Дрожащей рукой Иван смахнул с лица капельки пота:
– Мы можем договориться. – Язык предательски заплетался.
Анатолий покачал головой:
– Договариваться с шантажистом – верх глупости. Ты примазался к моей идее путем шантажа. Я с такими не работаю.
Кононенко облизнул губы. Он клял себя за то, что не взял никакого оружия, и теперь лихорадочно соображал, как вести себя дальше.
