На следующий день девушка отправилась на приём к психиатру. Выглянув с утра в окно, ей очень не хотелось выходить на улицу из-за пасмурной и дождливой погоды, но всё-таки заставила себя пойти. Так как раньше у неё не было необходимости посещать ПНД, то представления о нём складывались весьма поверхностные. Что там на приёме сидят одни психи и что-то могут вытворить опасное, поэтому всегда нужно быть начеку. Поэтому ощущение тревожности тоже вызывало определённое сопротивление пойти в это учреждение. Но неожиданная встреча, которая произошла там, меньше всего представлялась в воображении беременной женщины.
На входе у регистратуры сидел Максим Александрович Игнатьев — прихожанин протестантской церкви «Царство Христово» и по совместительству пациент Михаила Григорьевича Рауцера, состоявший на учёте в психоневрологическом диспансере.
Увидев нашу героиню, молодой человек сильно стушевался, как будто его застали врасплох за каким-то непотребным занятием. Юлия тоже почувствовала, что тревога заметно усилилась при виде этого персонажа. Нужно заметить, что она давно уже старалась избегать этого человека ещё будучи в Церкви, и на память пришли слова мужа, чтобы держаться подальше от него, и про себя женщина отметила его правоту.
— Какая неожиданная встреча! — как можно дружелюбнее постаралась произнести Юля после приветствия. — Какими судьбами, Максим?
— Да так! За справкой пришёл, — соврал молодой человек и нервно посмотрел в сторону окошка регистрации, чтобы убедиться в том, что медсестра его не услышала. — Мне для работы нужна.
— Куда устраиваться собираешься?
— Да слесарем на одно предприятие оборонное, — снова соврал он и сам удивился своей находчивости.
— Ого! Серьёзное место, видимо.
— Да не то чтобы. Просто обыкновенная формальность для трудоустройства. Ладно, мне пора бежать. Рад был повстречаться! Увидимся в Церкви.
— А как же справка?
— Да я попозже зайду лучше. До встречи! — попытался ретироваться Игнатьев, но, к несчастью для себя, чуть не столкнулся с идущим по коридору Рауцером.
— Здравствуйте, Максим Александрович! Как ваше самочувствие?
— Х-хорошо! Спасибо! — на лету произнёс он и максимально быстро постарался скрыться из виду. Но спустя несколько шагов внезапно остановился и, вернувшись к женщине, произнёс:
— Я всё про вас знаю!
— Что знаете? — удивлённо поинтересовалась Юля.
— Всё! — сказал Максим и уже окончательно скрылся из виду, покинув стены диспансера.
От этих слов Юлия почувствовала какую-то враждебность и опасность. Из-за тревоги она уже не могла просто сидеть на месте и стала ходить по коридору из стороны в сторону, придерживая живот и дожидаясь своей очереди к врачу. Внезапно проходившая мимо медсестра обратила на неё внимание и предложила проследовать за ней в кабинет к доктору.
— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! Вы у нас… ммм… что-то не вижу вашей карточки, — сказал Рауцер, перебирая документы на столе.
— Юлия Иванова! Я на плановую консультацию. Меня лечащий врач направила к вам.
— Так-так… Ну хорошо. Рассказывайте. Жалобы есть?
— На что?
— На самочувствие.
— Вы имеете в виду по вашей части или в целом? — неуверенно спросила будущая мама.
— Ну, можете и в целом, конечно, но желательно было бы сузить картину до моей специальности, — рассмеявшись, ответил доктор.
— Я просто не знаю даже, какие жалобы бывают в таких случаях. Вы уж простите, мне никогда не приходилось бывать на приёме у таких специалистов, как вы.
— Ну всё когда-то случается в первый раз. Ну, какие жалобы? Например, голоса различные, беспричинные страхи, тревога, продолжительная апатия, депрессия, навязчивые мысли и так далее.
— Как бы вам сказать… Конечно, есть переживания, связанные с беременностью. С развитием плода там, с предстоящими родами.
— Ну, это естественные проявления. Ничего такого опасного в этом нет. Можно попить для успокоения всякие травки там. Я запишу. Какие-то ещё есть жалобы? Отношения с родственниками хорошие? Нет каких-то моментов, связанных с психологическим насилием?
— Отношения? — ухмыльнулась она и задумалась, глядя на бейдж врача, чтобы узнать его имя-отчество. — Да их вроде как бы и нет, Михаил Григорьевич.
— Как это нет? А будущий отец где?
— Ну, он вроде как бы есть, но одновременно и нет, — произнесла и, прикрыв ладони руками, заплакала Юля.
— Гулящий? — протянул салфетку Рауцер пациентке.
Девушка помотала головой и стала аккуратно вытирать слёзы, чтобы не размазать по лицу тушь.
— Наоборот, работающий. С утра до ночи. А я одна! Целыми днями одна! Скоро с ума сойду от этого одиночества! Уже начинают закрадываться мысли, а нафига оно мне это всё надо? И даже стали проскакивать мысли о суициде.
— Как вы сказали? — вдруг резко оживился доктор.
— Мысли о суициде, говорю, Михаил Григорьевич! Меня стали посещать мысли о суициде. Это одиночество просто невыносимо.
— Давно это у вас?
— После того, как ушла в декрет.
— Какой у вас срок сейчас?
— Двадцать восемь недель уже.
— Как-то самостоятельно пробовали решить проблему, включая медикаментозные способы?
