Золото Дюка полностью

То, что я собираюсь сообщить, будет ударом, я знаю. Но пожалуйста – пожалуйста/ – постарайся понять. Мы с Солом поженились сегодня. Мы любим друг друга, и мне хотелось бы, чтобы нанашей свадьбе присутствовал и ты. Но я знаю, что ты никогда не согласился бы и постарался бы остановить нас, поэтому все так и произошло. Я не ожидаю, что ты простишь меня, зная твое отношение к Даркам, но если бы ты смог, то это 5ыло бы лучше для всех нас и я могла бы часто видеться с тобой. В любом случае, с тех пор как в Фернгейт взяли новую девушку помогать по дому, во мне нет необходимости. И у тебя есть Ева. Она любит тебя по-своему. Если бы ты нашел время уделять ей побольше внимания, я уверена, что она стала бы для тебя огромным утешением.

Я оставила в гардеробе чудесные платья, которые купила, когда ты на этом настоял, а взяла лишь голубое атласное для особых случаев – если, конечно, такие будут в Оулесвике. Остальные Ева может взять себе. Она может быть красивой, ты се знаешь. Или ты этого не замечал?

Надеюсь, что Руперт будет продолжать работать и станет вести себя как следует.

Спасибо за все, что ты для меня сделал.

Твоя Арабелла».

Очень медленно Роджер достал из кармана фляжку, поднес ее к губам и допил остававшийся бренди. Затем он тяжело опустился на стул и сидел некоторое время неподвижно, сильно ссутулившись; пот струился по его лбу и подбородку, галстук больно врезался в шею. Его бросало то в жар, то в холод.

Он опять перечитал письмо. Им владела лишь одна мысль: Арабелла оставила его – ушла к этому молодому гиганту, сыну Леоны, плоду его собственной неосмотрительности, который и появился-то в результате глупой опрометчивости семнадцать – или уже восемнадцать – лет назад. Будь же он проклят за то, что украл у не то единственное, что он, Роджер Куртни, ценил в Фернгейте. Арабелла была его единственной любовью и привязанностью. Как она могла так поступить с ним, так лгать и притворяться, что заботится о доме, когда единственной ее мыслью было тайно сбежать в объятия молодого Дарка, его, Роджера, врага.

Первым его побуждением было вскочить в седло и кинуться следом. Он заставит признать этот брак незаконным! Они еще несовершеннолетние. Он вернет ее обратно. Да, он так и сделает. Закон будет на его стороне. Но Роджер с горечью осознал, что не может зайти так далеко в отношении собственной дочери. Но он еще разберется с ними, Арабелла будет страдать оттого, что причинила ему боль.

В таком настроении следующим утром он поскакал на ферму, надеясь застать молодую парочку там; Дюк к этому времени должен быть, как обычно, на шахте.

Он уже успел оправиться от первого потрясения и старался держать себя в руках. Роджер надеялся с помощью самообладания и едких слов подчинить себе волю молодых и заставить пожалеть об их поведении.

Он требовательно постучал в дверь и, поскольку та была не заперта, сразу же вошел в дом. После яркого солнечного света он не сразу заметил в комнате чью-то фигуру. Леона шагнула ему навстречу и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Роджера охватило острое восхищение, смешанное с неприязнью. Леона почти не изменилась. Правильные черты и загадочные вызывающие глаза были все те же – холодные и ненавидящие. Как у рыси, охраняющей свою территорию, подумал Роджер. Только территория не ее, а моя.

– Что вам нужно? – спросила она.

– Мои права, – ответил он, сжимая в руке кнутовище. – Или вы считаете, что у меня нет никаких прав на дочь?

– На дочь?

Она коротко засмеялась – или это чирикнула птица за окном? Леона как будто намекала ему, что следовало бы сказать «сына».

– Где они? – спросил он, стараясь сдержать закипающее раздражение.

– В хижине Сола, если вы знаете, где это...

– Конечно, знаю. Я знаю здесь каждый акр. Прощайте.

Легкая загадочная улыбка пробежала по ее губам.

– Счастливо, – напутствовала Леона с легким сарказмом.