— Я не знала, сколько у меня времени, — продолжала Хелн, — поэтому огляделась и обнаружила, что могу распознать людей, которые думают о тебе, Келвин. Таких много, большинство из них дружелюбны, а все, кроме одного. Я приблизилась к нему. Его зовут Затанас.
— Затанас! — воскликнул Морвин, — злой чародей Королевы!
— Да. Он говорит с тем карликом, который купил Джон.
— И он сказал? — встрепенулся Морвин.
— Что-то насчет того, как он привел сюда круглоухих…
— Так это он? — поразился Келвин.
— И о каких-то ящерицах. Но тут мое время кончилось и пришлось возвращаться. Может, нужно было съесть две ягоды…
Но тут она вновь заснула от усталости, хотя на этот раз дышала ровно… Келвину показалось, что и одной ягоды слишком много, к тому же эти были гораздо свежее тех, что таскала в кармане, а потом во рту Джон. Три таких ягоды могли убить Хелн.
Мор взглянул не Келвин:
— Это интересно! Почему Затанас говорил, что именно он привез сюда круглоухих?
— И зачем ему ящерицы? — добавил Келвин.
— Понятия не имею. Надеюсь, не придется узнать ценой собственной шкуры.
Хелн проспала остаток дня и почти всю ночь. Очевидно, астральное путешествие отнимает много сил. Келвин сидел у ее постели, и наконец набрался достаточного мужества, чтобы взять девушку за руку. Сколько она ухитрилась узнать за один час! Но все равно, Келвин тревожился: а вдруг ягоды плохо подействуют на нее? Но главное, ему очень нравилось держать Хелн за руку.
Лаборатория, где Затанас творил чудеса, больше всего напоминала крысиную нору, забитую котлами, свитками пергаментам, магическими рисунками, древними книгами заклинаний и другими традиционными орудиями волшебства.
Ароматы трав смешивались с запахом жженой кости и благовоний. В центре комнаты на человеческом черепе, прикрепленном к полу клинком, вонзенным в шейный позвонок, восседал аулхок — хищная птица, полусова, полуястреб, другой череп служил сосудом для сжигания благовоний, еще один содержал омерзительно пахнувшую жидкость. Из высоких окон струился свет, но в комнате было темно, словно скопившееся здесь зло не пропускало солнечных лучей.
Затанас, темный обличьем, с длинным лицом, носом и ногтями, удовлетворенно мурлыкал что-то себе под нос, жуя просто обед, приготовленный его слугой Квито. В отличие от Квито, он иногда ел, когда хотел получить удовольствие от этого простого физического акта. На вкус мясо было как у дракона, хотя, принадлежало эксолаттеру, чрезвычайно уродливой ящерице с зеленой шкурой, сиявшей при определенном освещении, как драконья чешуя.
— Немного менее жесткое, но более тухлое, — пробормотал Затанас.
— Что, Хозяин?
Затанас громко рыгнув, потянулся за бутылкой доброго апельсинового вина с особыми приправами и снадобьями, как вся пища чародея. Немного сухой крови, полученной от нужного существа… очень улучшает вкус.
— Я сказал, что мясо выдержанное в самый раз, чуть меньше — и оно было бы жестким, чуть больше — напоминало бы тряпку.
— Спасибо Хозяин, — ощерился в улыбке карлик, как всегда, независимо от того, что говорил Затанас. Тот считал это одним из самых прекрасных качеств слуги, и поэтому пришлось даже поколебаться, стоит ли как следует наказать карлика за недавнюю неудачу на Рынке Девушек. И хотя Затанас был в бешенстве, он предпочел все-таки пока отложить наказание. Когда Квито начнет слишком возноситься, Затанас припомнит ему прежнюю ошибку и восстановит необходимое равновесие. Карлик, зная это, вел себя идеально и был крайне услужлив. Ну что ж, превосходно.
Однако похищение девушки этим наглецам так просто с рук не сойдет. Придется наказать их, чтобы впредь неповадно было. Их смерть должна быть публичной и страшной. Сдохнут в невыносимых муках. Затанас знал, конечно, кто они — это не было сложным. Самое главное — казнить так, чтобы преподать урок остальным. Но сначала нужно их схватить, а это невозможно, пока они прячутся в пустыне.
Итак, Затанас наблюдал и выжидал, не желая действовать, пока не достигнет собственной цели. Терпение у него было, а обид волшебник не забывал. Раньше или позже глупый круглоухий мальчишка явится к себе домой, и сунется прямо в мышеловку. Этот идиот Крамб попытается его спасти, и тогда… тогда все и начнется.
Пока же нужно подавить восстание. Затанас считал, что Крамб не будет рисковать ни собой, ни мальчишкой и не пойдет на прямое столкновение. Это было важно для Затанаса — он не желал, чтобы все пошло не по плану. Вряд ли их гибель в битве произведет впечатление на этих жалких людишек!
Затанас обгрыз хрустящую ногу ящерицы:
— Я решил посовещаться со своей дочерью, королевой.
— Могу я присутствовать, хозяин?
— Нет. Она не желает тебя видеть.
Квито нахмурился; жабий рот недовольно растянулся, свиные глазки прищурились.
— Почему, Хозяин?
— Ты ее пугаешь. Считает тебя демоном из другого мира. Не вижу причин разубеждать ее, а ты?
Квито расплылся в широчайшей улыбке. Он страшно любил внушать страх сильным мира сего и вообще, всем людям.
— Вы сказали Королеве насчет ящериц, Хозяин?