— Асмунд, кого это принесли тролли? — Обычно не склонный к брани конунг явно зол.
— Кажись, с западного побережья кораблики. Судя по парусам, точно с западного. Больше пока не скажу, глаза уже не те. Ладно, хоть память еще не подводит.
— Соседи, язви их тролли, — сплюнул Торгейр и, не дожидаясь пока его окликнут, бросив щит на землю, похромал к вождю. Во время суматошного бегства Забияка потянул ногу, что, конечно же, не улучшило его настроения.
Мгновение поколебавшись, Хьяль пошел за Торгейром. «Положение скальда обязывает» — сказал он себе, в глубине души понимая, что на самом деле причина банальное любопытство.
Ладьи втянулись во фьорд. Длинные весла мерно загребают волны. За разноцветными рядами развешенных на бортах щитов застыли готовые бросится в бой воины.
— Давай, остроглазый, — проворчал Асмунд, пихая Торгейра кулаком в бок.
Торгейр грязно выругался, но заговорил:
— Паруса в чередующуюся красную, желтую и синюю полосу.
— Это я и так вижу. Не настолько еще стар. Про нос лучше расскажи. Или про борта.
— Может тебе еще щиты их описать, или украшения на рукоятках мечей, — съязвил Торгейр.
Асмунд хмуро посмотрел на него.
— Это-то как раз ничего не даст. У викингов щиты изрублены, а мечи взяты с бою, так что толку от них. А вот зверь на носу про многое мог бы рассказать.
— Нос как нос. Окрас — синий с белым. По верху желтая полоса.
— Хердаландцы что ли. Они так зачастую красят. А зверь? Зверь какой?
— Что ты заладил. Зверь, да зверь. Лошадь там. Правда, язык у нее раздвоенный, как у змеюки.
Асмунд крепко выругался.
— Яйца Фрейра. Такое непотребство только у Хорька. Конунг, кажись, действительно соседи.
— Вот… — Забияка набрал в грудь побольше воздуха, чтобы красочно описать отношение к происходящему.
— Торгейр, вернись в строй. — Лицо Агнара осталось бесстрастным, однако Хьяль хорошо представлял, как не обрадовали конунга подобные вести. — Все на десять шагов назад!
Хьяль почти бегом направился к промежутку в рядах, который только что оставил. Рядом беспрестанно ворча ковылял Торгейр.
— Это они, клятые хердаландцы. Кто еще мог усадьбу сжечь. А теперь собираются на нас напасть.
— Хм, атаковать нас двумя ладьями. Тем более, что у них корабли еще меньше наших, — одернул Забияку Ульф. — Нас в полтора раза больше, чем их.
Вокруг вполголоса шептались хирдманы.
— Это Кьяртан Хорек из Хердаланда. У него здесь владения, немного севернее, чем Рыбный двор.
— Он же дружил с Сигвальдом.
— Видать, так вот и дружил. Друзья они разные бывают. Видать, решил и наши земли отхапать.
— Людей у него все ж таки маловато с нами тягаться.
— Ты на ладьи-то не смотри. Может они под завязку.
— Ага, друг на дружке сидят.
Под штандартом с морским драконом Агнар о чем-то горячо спорил с Асмундом. Наконец Асмунд, демонстративно сплюнув под ноги, вышел из строя на несколько шагов и воздел в поднятых руках перевернутый обратной стороной к фьорду щит.
— Белый щит! — в сердцах выругался Торгейр. — Переговоры!
Ладьи сбавили ход. На нос переднего драккара вышел небольшого роста человек. Снял с руки червленый диск щита и, чуть поколебавшись, поднял его обратной стороной к берегу.
— Эх, лук бы сейчас, — прошипел сквозь зубы Торгейр.
— Агнар слова не нарушит и тебе не даст, — одернул Забияку Хьяль.
— А они? Они слова не нарушат? Ты в них тоже уверен? — рассерженной кошкой зашипел Торгейр.
— Они нам ничего пока и не обещали, — спокойно заметил Ульф.
Агнар аккуратно положил на землю щит, украшенный в точности повторяющим узор на знамени рисунком. Стянув шлем, провел ладонью по влажным, непослушным волосам. Отцепил и передал и не думающему скрывать недовольство Асмунду ножны с мечом. Мерным шагом конунг вышел из строя, приблизившись вплотную к воде, так что при каждом вздохе моря волны ласково касались прочной кожи сапог.
С ведущей ладьи спрыгнул и тут же ушел в воду едва не по пояс небольшого роста худощавый воин. Руки, как и у Агнара, пусты, однако броню и шлем с узорчатой полумаской и гребнем в виде вытянувшейся змеи Кьяртан так и не снял. Из-под стальной полусферы блестят настороженные глаза, из-под кольчатой бармицы топорщатся жесткие темные волосы. Наметанный взор скальда отметил, что из-за прикрытия щитов с кораблей на них цепко пялится не один десяток готовых к стрельбе лучников.
Вождь хердаландцев, легко разрезая морскую воду, направился к Агнару.
— И впрямь настоящий Хорек, — оценил грацию Кьяртана Хьяль.
— Вообще-то его так прозвали за ловкость в бою. — Ульф сосредоточенно разминал кисти рук.
— А я думал за запах.
— Хм. Потому он и не любит это прозвище, Торгейр, что многие так думают.
— Дураков на свете всегда хватает, — вполголоса заметил кто-то из задних рядов.
Конунги встретились на кромке берега и моря, некоторое время молча изучали друг друга глазами. Две напряженных фигуры на границе стихий.
Хорек не выдержал первым.
— Агнар, — Скальд обратил внимание на то, что не прозвучало ни титула ни прозвища, — что, позволь спросить, ты делаешь на пепелище усадьбы родного дяди?
— Гощу.
