— Да, он, — подтвердил Билл. — Знаешь, после того как ты нас познакомила, мы с ним разговорились. И я попросил его собрать несколько тонн свинца за пару дней. Когда он устал чертыхаться и обзывать меня сумасшедшим, то принялся за работу и успешно ее сделал.
Билл улыбнулся Каттаку. Тот снова подергал чуб.
— А потом Каттак с Чудой привезли в лагерь Консорциума два фургона, замаскированные под купеческие и полные свинца.
Балур посмотрел на фургоны, занялся арифметикой в уме.
— Вы суть никак не могли перетащить несколько тонн свинца из своих фургонов в другие, перед тем как напали драконы, — заключил ящер.
— Это правда, — согласился Билл, ухмыляясь снова. — Но перенести шелковые тенты с одних фургонов на другие оказалось очень легко.
Очевидно Каттак намек понял: он сунул руку за спину, ухватил шелк и потянул. Оторвался большой кусок. За шелком была солидная деревянная стена, выкрашенная в черное и окованная железом.
Челюсть Балура медленно отвисла.
— Видите ли, Каттак уже немало пошпионил для нас и знал в точности, как выглядят фургоны с казной Консорциума, — продолжил Билл. — Потому он без труда соорудил копии. Затем мы загрузили их краденым свинцом, замаскировали шелком и загнали в лагерь Консорциума. Когда всех отвлекло нападение нашего войска, Каттак перенес шелковые тенты с наших фургонов на фургоны с казной. Мы с Летти залезли на поддельные фургоны и помчались жечь их драконьим огнем, вовремя спрыгнули и спрятались. А Каттак вывел настоящие фургоны подальше и тоже спрятался. А когда все утихло, мы явились сюда.
— Ага, суть фургоны, — выговорил Балур и облизнул губы. — Они пребывают полны всем тем золотом, что Консорциум собирался платить пятидесяти тысячам солдат?
Ухмылка Билла сделалась самодовольной до отвращения, но Балуру теперь было на это решительно наплевать.
— Да, у нас получилось, — подтвердил Билл. — Мы надрали зад драконам. Мы украли так много их золота, что можем написать: «Драконы, идите лесом» — восьмидесятифутовыми буквами по всей этой равнине.
Он обвел друзей ликующим взглядом и подытожил:
— Мы богаты!
Были радостные вопли. Были торжествующие крики. Были танцы и песни.
Чуда ускользнула от всеобщего ликования. Что ж, она искренне радовалась за людей. И неохотно призналась себе, что Билл в общем-то оказался прав. Его план сохранил больше жизней, чем любой возможный другой. Но присоединяться к празднующим не хотелось. Слишком уж близко драконьи трупы. И зовут необоримо.
Чуда подошла к одному, распугав тучу воронья. Вонь разложения уже густо висела в воздухе. Чуда провела пальцами по краю открытой раны, прослеживая оголенную артерию, сразу размещая увиденное на соответствующей полке памяти, чтобы описать позднее.
Увы, так много дракона и так мало времени…
Чуда залезла во вспоротое брюхо, скользя подошвами по мясу, проследила за большой веной, подсчитала ее ответвления, попыталась различить мускулы, сквозь которые она проходила. Работая, Чуда едва унимала дрожь возбуждения в руках. И подумала, что теперь чуть лучше понимает веселье других.
Через несколько ярдов Чуда обнаружила, что путь вены перегорожен комком затвердевшей магмы. Весь труп обсыпали выброшенные вулканом, остывающие куски черного камня величиной от булавочной головки до яблока. Она аккуратно сняла кусок, стараясь не повредить ткани под ним.
Чуда уже хотела его выбросить, но ее взгляд вдруг привлекла странность — желтый взблеск. Чуда заколебалась и решила осмотреть камень тщательнее, протерев его подушечкой большого пальца.
Из-под слоя грязи проступило золото. На ладони лежал, тускло поблескивая, небольшой слиток. Красота, такая неуместная на поле боя.
Чуда медленно, затаив дыхание, обвела взглядом равнину. Комки магмы валялись повсюду. Вулкан рассыпал их широкой дугой, медленно истончающейся к западу от Пасти преисподней.
Золото не рассыпалось в пыль от взрыва. Золото не подхватил неведомый бог, не унес на небеса. Золото расплавилось, перемешалось с камнем — и разлетелось по всему полю битвы.
Тонны его медленно забивали в грязь толпы гуляющей пьяной солдатни. Стоя в трупе дракона, Чуда повертела слиток в пальцах.
Она не гордилась совершенным ею в Кондорре. Но, оглядываясь назад, на весь ход событий, можно, не кривя душой, утверждать: Чуда выехала на полевые исследования изучать драконов и выжила. Она увидела их вблизи, обследовала их трупы. Она может взять образцы и расспросить людей, имевших дело с драконами. У Чуды есть уже более чем достаточно материала на исчерпывающую книгу о драконах. А когда Чуда вернется в Тамантию, станет самой знаменитой из живущих тавматобиологов. Долг доброты будет оплачен. Милосердие — вознаграждено.
Возможно, кто-нибудь вообразит финал и посчастливее. Но Чуда была реалисткой. Нынешний ход событий ее вполне устраивал.
Она подумала про Летти, Балура и Билла. Они сейчас пьют и танцуют — как все. Разве чуточку больше золота добавит им счастья? По опыту Чуды, слишком много богатства не идет людям на пользу.
Потому, поколебавшись, она сунула слиток в карман и вернулась к работе.
