- Они покинули нашу территорию. Девушка сама выберет свой путь. – Нионира, младшая дочь Владыки Северных Лесов, развернула лошадь обратно в лес и добавила, обращаясь к Лизаниру: – Отец узнает о твоем поступке. И девушка не ведьма, по крайней мере, пока. Думаю, мы услышим еще о них.
Остаток дня мы шли довольно легко и быстро преодолели внушительное расстояние, лишь иногда приближаясь к краю леса. Но нужды заходить за деревья у нас не было. Ни всадников, ни людей вообще не было видно. Солнце уже клонилось к закату. Раадель с удовольствием слушала мои рассказы о семье, об отце, маме. Ей были не чужды людские радости, она с удовольствием смеялась над забавными историями, и соболезновала, когда истории были грустные. За весь день мы останавливались всего один раз для небольшого обеда еще не испорченными остатками.
- Завтра днем доберемся до переправы. – Сказала она, останавливаясь под одиноко стоящем раскидистым деревом. – Тут переночуем.
- Так ты поплывешь со мной? – Мы расстелили лежаки и теперь сидели перед костром. Я наблюдала, как Раадель ловко разделывает небольшие тушки птиц, подстреленных на ходу, и честно бездельничала. – Не хочется тебя одну бросать на материке.
- Не думаю, что я уживусь с твоей бабушкой. Она же ведьма. – Раадель улыбнулась, и передала прутик с жареным мясом.
- А я думаю, уживетесь. Она очень хорошая, так же как и ты. Да и вам жить вместе не обязательно. На острове ты сможешь найти уединение. Если, правда мои братья и сестры не узнают, что ты ангел. Тогда их точно от тебя не оторвать будет.
- Я благодарна тебе за приглашение. Но я должна понести наказание.
- А разве ты его уже не понесла? – Перед глазами вновь замаячила рана ангела.
- Нет. Это была плата, а наказание мое – это одиночество.
- За что потребовали такую высокую плату?
- Это уже не важно. Давай спать. – Она нырнула под покрывало.
- Давай, а ты точно со мной не хочешь? – Я легла на свой лежак.
- Я не могу. – Голос Раадель меня убаюкивал, и я с удовольствием провалилась в сон.
Новый день встретил нас ярким солнцем и пением птиц. Раадель уже проснулась, собралась и ушла неизвестно куда. Я проснулась довольно отдохнувшая. Сегодня мы доберемся до переправы, а оттуда в порт и домой. Я скоро увижу своих родных, смогу обнять всю свою семью и рассказать, как их сильно люблю. Вернулась Раадель с водой, мы умылись, позавтракали, собрались и отправились дальше в путь. Настроение было легкое и беззаботное, чем, похоже, и Раадель заразилась. Она смеялась, отчего выглядела моложе. Грусть на время уступила радости, а в глазах ангела плескался Свет. Такой ею можно было бесконечно долго восхищаться, ее молодостью, красотой и жизнелюбию. Ближе к полудню впереди показалось поселение. Точнее то, что от него осталось. Черное выжженное поле перед обугленными домами, почерневшие каменные строения, некогда служившие жильем.
- Что здесь произошло? – Ахнула я.
- Люди замка Нуис выжгли все поселение, когда их Лорд отказался служить Толригу. С этой стороны причал разрушен, нужно найти перевозчика и переправиться на другую сторону.
- А зачем он поселения выжигает?
- Что бы люди могли селиться только в его поселениях, от этого он получает дань. Лорды – соседи Толрига почти все разорены, война истощила их землю и людей.
- И где же мы найдем перевозчика?
- На реке. – Улыбнулась мне Раадель. Мы вошли в покосившиеся черные от сажи ворота. Выжженные улицы встретили молчание, иногда из руин выходили люди, но увидев нас, спешили вернуться в свои укрытия, иногда на руинах появлялись дети, грязные и перепачканные сажей.
- А почему люди не уходят?
- А куда им идти? – Раадель подманила малышку и вручила ей завернутое в листья мясо. – Заплатить перевозчику им нечем, да и страх перед новым местом сильнее, чем перед людьми Толрига. Люди бояться уйти на новое место, вам проще жить в неудобствах или страхе, чем уйти в неизвестные места.
Малышка с удовольствием сжевала еду и теперь сидела в проеме, оставшемся от ворот дома, и скорябывала с грязного мешковатого платья засохшую грязь. Мы вышли на центральную площадь, точнее на выжженный пустырь, выложенный обугленным камнем, в центре руин. За ним были остатки от фундамента дома старосты. На фундаменте сидели мальчишки лет по шесть-семь и чистили рыбу. Рядом, внизу сидела девочка лет пяти она собирала головы рыб в корзинку. Заметив нас дети, замерли. Раадель достала лепешки с мясом, разделила на три куска, два из которых положила на фундамент, а один, завернула в листья и положила на землю. До тех пор, пока мы не удалились на достаточное расстояние, дети боялись подойти к еде. Мы свернули от площади на узкую черную улочку и прошли вдоль домов. Улица вывела нас к пирсу. Широкая и бурная река встретила шумом и необыкновенной пустотой. Пристань была разрушена, подпорные столбы, были выворочены и сейчас плавали недалеко от поваленного пирса, привязанные веревками. Я огляделась вокруг. Нигде не было даже намека на переправу, или хотя бы лодку.
- А как мы доберемся на тот берег?
- Он нам поможет. – Раадель кивнула в сторону поваленного пирса.
