– Я не знаю никакой Фаустины, – хриплым голосом отозвался Придияр.
– Возможно, – кивнула Ефимия, – но ты сможешь передать ее слова Руфину. Не перебивай меня, варвар.
– Я не варвар, – резко ответил Придияр. – Я рекс древингов, советую тебе запомнить это, женщина.
Римлянка засмеялась, бросив при этом на гостя откровенный взгляд, от которого Придияра обдало жаром.
– Ты не варвар, ты не знаешь ни Руфина, ни Фаустину, – проговорила Ефимия. – Тогда что же ты делаешь в моей спальне?
– Раб сказал, что ты хочешь меня видеть, – слегка растерялся от такого напора Придияр.
– И ты всегда являешься по первому зову женщины, рекс древингов? – насмешливо спросила Ефимия.
– Всегда, – не сразу нашелся с ответом Придияр.
– Зачем?
– Чтобы поговорить с ней о философии, – рассердился Придияр. – Я, правда, не знаю твоего языка, зато ты прекрасно говоришь на венедском.
– Я родилась в Панонии, – пояснила Ефимия. – Мой отец, высокородный Стронций, был викарием тех мест. Я прожила в Панонии почти пятнадцать лет и лишь перед самым замужеством приехала в Рим.
– Ты не сказала, зачем я тебе понадобился, – нахмурился Придияр.
– А ты не догадываешься, зачем нужен вдове здоровый красивый мужчина? – Ефимия одним движением избавилась от одежды и предстала перед потрясенным Придияром во всей своей ослепительной наготе. – Поторопись, рекс древингов, а то я передумаю.
Бесстыдство римской матроны слегка покоробило Придияра, но отнюдь не охладило его пыла. Нежные руки Ефимии обвили его глею и утащили в глубокий и темный омут, где древинг едва не задохнулся от страсти. Возможно, Фронелий и не врал, когда утверждал, что знатных римлянок обучают искусству любви богини. Но если это так, то следует признать, что Ефимия – одна из самых даровитых учениц Венеры. Во всяком случае, вдова патрикия хорошо знала, как разбудить в мужчине желание и как его удовлетворить. Впрочем, она и сама отдавалось любовному угару с таким пылом, что ее стоны и крики наверняка разносились не только по дому, но и по саду.
– Не суди меня слишком строго, рекс, – сказала Ефимия, чуть отстраняясь от Придияра. – Ты первый мой любовник после целого года воздержания. Это Фаустина ввела меня в грех. Если бы не ее уговоры, то я бы никогда не осмелилась пригласить в свой дом мужчину. Но раз ты пришел, то отпустить тебя без поцелуя было выше моих сил.
– Поцелуем ты не ограничилась, – буркнул Придияр, с трудом обретающий себя после ласк римской матроны.
– Я застенчива от природы, рекс древингов. – Ефимия мягко провела ладонью по его волосам. – А потому очень боялась, что страх пересилит во мне желание и я сбегу отсюда раньше, чем ты осмелишься меня обнять. Наверное, я поторопилась и едва не отпугнула тебя.
– С чего ты взяла, что я испугался? – обиделся Придияр.
– Я поняла это по твоим глазам, ужас в них был почти священным. Насколько я знаю, венеды еще сохранили веру в божественное предназначение любви и вовсе не считают ее простым блудом. И возможно, вы правы. Хотя епископ Симеон наверняка осудит меня за эти слова.
– Это и есть римская философия? – полюбопытствовал заинтересованный Придияр.
Ефимия засмеялась и тут же впилась губами в губы любовника, словно хотела высосать воздух из его груди. Все-таки она была очень жадной до утех женщиной. Настолько жадной, что Придияр с трудом верил в ее годичное воздержание. И, набравшись смелости, он высказал ей свои сомнения на этот счет. Правда, уже после того, как новая вспышка страсти сошла на нет.
– А ты ревнивый, – осудила его Ефимия.
– Просто мне известно имя человека, который добивается твоего расположения.
– Ты имеешь в виду Федустия? – удивилась матрона.
– А разве он не помог тебе в трудный час?
– Милый друг, комита интересуют мои деньги, но отнюдь не я, – усмехнулась Ефимия. – Мы заключили с ним сделку. Он помогает мне сохранить состояние мужа, а я выхожу за него замуж после годичного вдовства. К сожалению, у меня не было выбора. Я не привыкла жить в нищете.
– Значит, ваша свадьба не за горами?
– Срок истекает через неделю, – вздохнула Ефимия. – Но я приготовила комиту сюрприз. С твоей помощью, божественный Придияр.
– А почему божественный? – удивился древинг.
– Потому что ты император моей души и моего тела. Во всяком случае, до утра. Какое было бы счастье, если бы оно вообще не наступило.
– Мне тоже хорошо с тобой, – вздохнул Придияр.
– Докажи, – попросила Ефимия. – Я должна отблагодарить Венеру за то, что родилась женщиной.
– А разве за это благодарят?
– В такие ночи – да.
