– Слушай, Юра, а, Вика-то наша, ну, практикантка, по-моему, в тебя влюбилась! У неё даже плакат с твоим портретом висит на рабочем месте. Я ей в шутку говорю – мол, ты бы лучше папин портрет повесила или жениха своего. А она отвечает: «Папа фотографироваться не любит, а жениха пока нет, поэтому выбрала портрет любимого журналиста!» – и смеётся как-то подозрительно звонко!
Довольный своей экспертной оценкой Мраков засмеялся, откинувшись на спинку стула. Орлинский тоже улыбнулся и подумал, как беспокоит эта тема его друга. Разговор об этом между ними уже был и не один раз. Дежа вю какое-то. А может, память подводит?
Улыбка на лице Юрия стала ещё шире.
– Олег, я уже поговорил с Викой. Мы этот вопрос обсудили и договорились о том, что я для неё старший друг, товарищ и коллега. И я увидел, что она это поняла. Никакой трагедии, всё нормально. Она хорошая девочка, у неё всё впереди. Она ещё встретит свою любовь. Ох, дети, дети… Олег, а давай за наших детей выпьем?!
– Ооо! Вот это правильно! Давай за наше благородное потомство! Всего им самого хорошего!
Коньяк явно немного поспособствовал поднятию настроения и даже чуть-чуть укрепил уверенность в том, что всё у всех будет хорошо. Что-что, а такое замечательное свойство алкоголь имеет. Пусть на короткое время, но и этого достаточно, чтобы потом на трезвую голову с улыбкой вспоминать эту счастливую и твёрдую уверенность.
– Давай брат, по кофеевскому! – предложил Олег, протянул руку и нажал на кнопку кофемашины. Волшебный аппарат зажужжал, замолол и налил в кружку горячего и бодрящего кофе.
– Слушай, Юрец, а как там у тебя с твоей таинственной красавицей дела? – Мраков поставил чашку кофе перед Орлинским.
– Да как сказать… Всё нормально. Она вечно занята и я всегда занят. Напишу ей пару строк, она ответит одним словом или смайликом. Давно не виделись. Скучаю ли я? Не знаю, просто привык. Просто знаю, что она есть, и всё. И мне уже хорошо. Хоть стихи или музыку пиши. Если бы умел, написал бы. И стихи, и песни. Вот такие дела.
– Ну знаешь, Юрец, это прямо какое-то с твоей стороны романтическое, суперплатоническое отношение! Не узнаю тебя! Мне ли тебя учить, как с женщинами обращаться? Я просто поражён и удивлен! Сколько же это может продолжаться? – по-доброму спросил захмелевший друг.
– Ну что тебе сказать, Олег… Вместе нам никогда, наверное, не быть. Но если мне ещё когда-нибудь придётся жениться, я женюсь только на ней. При условии, что свидетелем будешь ты! – и Орлинский засмеялся от души, хлопнув ладонью по столу.
– А чего? Я согласен! – в ответ тоже засмеялся Олег. – А свидетельницей кто будет?
– Не переживай. У неё есть подружка-брюнетка, одноклассница, что ли. Прямо пантера! Я её как-то встретил у неё на работе, она к ней в гости приезжала под Новый год. Ладно, брат, шутки шутками, но я решил: пусть всё идёт как идёт. Хотя понимаю, что время уходит. У неё своя жизнь, у меня своя. Пусть она лучше будет моей музой, чем обузой. Сам знаешь, когда душевно, на расстоянии, это одно. А когда семейный быт – это уже совсем другое. А я романтик! – засмеялся Орлинский.
– Ещё тот романтик! Тут я с тобой полностью согласен. Ведь я сам такой! – весело поддержал друга Олег.
– Пойду я, друг. Завтра праздник. Надо в форме быть. Давай по крайней, на посошок!
Орлинский вдруг стал серьёзным и добавил:
– И за Зинаиду Ивановну! Дай ей Бог скорейшего выздоровления ей!
– Дай Бог!
Друзья попрощались, и Орлинский отправился пешком домой. По пути он читал в смартфоне сообщения, пришедшие за день, и спокойно дошёл до дома.
На рабочем месте консьержа с довольным видом стоял Влад – как всегда подтянутый, опрятный и улыбающийся. Орлинский подошел к нему и пожал протянутую руку.
– Здравствуйте, Юрий! – бодро поприветствовал Влад.
– Привет, привет, боец! Как жизнь молодая? – поинтересовался журналист.
– Всё хорошо! Спасибо! – вроде бы задорно ответил Влад. Орлинский посмотрел ему в глаза и понял, что тот немного приукрашивает действительность и что-то произошло – причём это «что-то» наверняка серьёзное. Было заметно, что Влад пытается выглядеть спокойным, но Юрий заметил явные признаки волнения. Значит, что-то всё-таки случилось.
– Значит, и у тебя всё в порядке? – вопросительно поднял брови Орлинский. – Это хорошо. Тогда удачи. Будь бдителен, а я спать! – Юрий махнул рукой и стал подниматься по лестничным ступеням.
– Спокойной ночи!
Влад о чём-то переживает. В этом нет никаких сомнений. Это опытный разведчик даже не увидел, а почувствовал. Судя по всему, что-то серьёзное, явно не личное, а то, что наверняка непосредственно касается их общего дела.