– Степан, – подозвал приятеля к столу поближе для посвящения в свою тайную задумку Анатолий, – забирай 200 ящиков с «грузом», но 100 ящиков погрузишь на подводу, а 100 ящиков отправишь на пароход и с личным сопровождением отвезёшь в то место, где мы проводили лучшее время, там, где любовь. Спрячешь! Всё, время не ждёт, ступай!
– Понятно, – Степан как никто другой ориентировался в произнесённых Анатолием словах.
Напоминание о любви всколыхнуло всю радость и боль, когда-то испытанную Анатолием у заветной ротонды в городском парке: там у Анатолия проходили свидания с любимой девушкой под наблюдением друга Степана. Где она сейчас, красивая девушка Лена с русой косой и серыми, чуть удивлёнными всегда глазами? Куда вынесла её революция? Что сейчас делает эта девушка, сидя одна у подножия ротонды? Но не время было предаваться лирическим отступлениям. Смахнув с высокого лба узкой холёной рукой сбившиеся волосы, Анатолий резко поднялся и отправился на пристань – помочь Степану в осуществлении задуманного плана.
Вспомнившаяся Анатолию девушка была сиротой и воспитывалась своим дедом – известным на всю округу знахарем. Многие поговаривали, что дед Игнат был сильным знахарем и колдуном, что вызывал бестелесных духов как злых, так и добрых, но даром своим предпочитал не пользоваться. Не закладывал дед душу дьяволу ради силы колдовской, не пользовался своим природным даром во зло людям, как обязательно должны были делать истинные колдуны. Если и призывал тёмные силы, то лишь для добрых дел вопреки желанию их и произнося защитные заклятия. Жил он скромно на берегу Камы, занимался рыбной ловлей и кузнечным делом, а внучку свою любил безгранично и воспитывал в духе времени: определил в губернскую гимназию, но баловал её в летние приезды подарками и лакомствами. Леночка росла настоящей красавицей, и характером добрая, покладистая, независтливая. Многие хлопцы засматривались на неё, но полюбила она кареглазого Анатолия. Приезжий кавалер оттеснил всех местных парней, но противостоять ему опасались, ведь был он племянником управляющего, а от управляющего заводом зависела вся жизнь в посёлке больше, чем от жандармов.
По приказу Полякова потянулись подводы с неприметными ящиками в сторону Камы, чтобы погрузить 100 ящиков на пароход, идущий в Самару, а 100 ящиков как бы по ошибке погрузили на пассажирский пароход «Василий Каменский», названный так в честь владельца завода после графа Строганова в Чёрмозе. Пароход этот курсировал по Каме, доставляя сырьё и оборудование заводам, возведённым по побережью реки, и забирая готовую продукцию, а также перевозя пассажиров в благоустроенных каютах первого класса.
Анатолий знал расположение трюмов, а на знакомом пароходе легче было спрятать тайный груз среди ящиков с углём и мешками с продуктами. А ещё Анатолию был памятен этот пароход не такими уж далёкими событиями.
Размеренно перебирал лопастями великолепный белый пароход «Василий Каменский», продвигаясь вверх по Каме, наступал тихий летний вечер, какие нечасто выпадают в этих краях, оттого и щемило сердце, потому и казались эти мгновения милыми и неповторимыми. Анатолий с отцом направлялся в гости к дяде, родному брату отца и управляющему железоделательным заводом в уральском городке Чёрмозе. Анатолий в свои семнадцать лет был на удивление рослым и красивым черноволосым и кареглазым юношей. Его проникновенные глаза с длинными густыми ресницами с лёгким любопытством смотрели вокруг на проплывающие таёжные берега, на медленно убегающие вдаль желтоватые волны, на белые барашки, выплескивающиеся из-под огромных колёс. Всё в воздухе и природе было наполнено тихой романтикой, в отличие от шумного, суетливого Петрограда, где уже зарождалась и поднималась великая вражда и борьба за справедливость, представления о которой были у всех разными, противоречивыми и бесконечно удалёнными.
