Запросы Струве и Бернацкого о возможности «организовать заем» во Франции или в США Маклаков назвал «сумасшедшими выходками» и «криком погибающего». К категории «криков погибающего» относилась и телеграмма Струве, которую он дал атаману Семенову от имени Врангеля, задним числом запросив его одобрения. «Совершенно доверительно» Врангель (читай: Струве) просил Семенова поделиться некогда захваченным золотом. Этот странный на первый взгляд поступок был вызван тем, что Семенов не только неожиданно признал Врангеля главой правительства Юга России, но и решил подчиниться ему «на основаниях преемственности законной власти». «В ответ» Струве отправил атаману телеграмму следующего содержания:
Ввиду недостатка средств за границей, необходимых для снабжения армии, прошу Вас помочь Главному Командованию финансовом отношении предоставлением для этой цели известной доли имеющегося у Вас золотого запаса, часть которого в количестве 2000 пудов была оставлена под Вашей охраной в Чите в октябре 1919 года из общей суммы золота, пересланного Правительством адмирала Колчака из Омска во Владивосток для кредитной операции с японцами. В данное время сумма, могущая быть полученной от реализации части золота, дала бы возможность выйти из затруднительного положения в ожидании валютных поступлений от экспорта, возможного заграничного займа. Со своей стороны мог бы впоследствии, в случае недостатка Ваших средств, возместить Вам взятую ныне сумму. Не откажите срочно сообщить Ваш ответ мне через Начальника Управления Иностранных Дел Струве Париже для принятия мер к вывозу золота для продажи в Шанхай.
Семенов «крик погибающего» проигнорировал. Возможно, впрочем, что известие о падении Белого Крыма дошло до него раньше телеграммы.
Америка денег не дала, Англия умыла руки, возможности Франции были весьма ограниченны. Французское правительство передавало кое-какое вооружение Врангелю из излишков французской армии, однако не желало — да и не могло по политическим обстоятельствам — делать это безвозмездно. В середине октября правительство Франции согласилось продолжать отпуск военного снабжения на сумму до 100 млн фр. по примерному списку, пересланному из Крыма. Однако условия предоставления снабжения в кредит были очень жесткими, если не кабальными.
Правительство Врангеля должно было взять обязательство продавать во Франции по рыночным ценам половину всех вывозимых с Юга России хлебных злаков, угля, шерсти, табака, кож и жмыхов. Половина выручки должна была идти на оплату долга, сроком погашения которого было определено 31 декабря 1921 года. В сумму кредита включались 40 млн фр. за полученное ранее военное снабжение, причем 29 млн — за снабжение, «испрошенное еще при Деникине», и 11 млн — уже при Врангеле. Таким образом, реально речь шла о кредите в 60 млн фр.
Струве счел эти условия весьма обременительными: количество отпускаемого в кредит вооружения и боеприпасов составляло менее одной десятой запрошенного, тогда как остальные девять десятых должны были оплачиваться наличными. В то же время значительная часть выручки, которую предполагалось получить от экспорта (в состав экспортных товаров был оптимистично включен уголь, который на самом деле импортировался в Крым, «пожирая», по выражению Маклакова, валюту), должна была пойти на уплату старых долгов.
Кривошеин после совещания с Бернацким решил не оспаривать, вопреки рекомендациям Струве, условия предложенного французами контракта. «Согласитесь [на] все условия, лишь бы получить возможность немедленного распоряжения кредитом до 100 000 000 франков. Без такого кредита положение становится безвыходным», — телеграфировал он в Париж. Единственным условием, которое выдвигал глава правительства, была непрерывность поставок военного снаряжения «вне зависимости от прибытия экспортируемых товаров».
Воспользоваться этим кредитом правительство Юга России не успело.
В конце октября возникла возможность получить заем в размере около 100 млн фр. у группы русских нефтепромышленников и финансистов во главе с Н. X. Денисовым, председателем Российского финансового и торгово-промышленного союза в Париже. Заем должен был быть погашен за счет экспорта зерна, причем предприниматели были готовы предоставить аванс в 20 млн фр. сразу по подписании договора. Остальная сумма должна была предоставляться частями по мере вывоза 10 млн пудов зерна. Переговоры от имени врангелевского правительства вел все тот же Струве. Миллион франков Денисов передал ему еще до подписания бумаг.
