Прилетел из ПерекопаПетр Бернгардович Струве:Голубь Крымского потопаС путаницей в клюве.Сел он к Гирсу на колениСлава Богу, мель!Уголок засохшей лениВ улице Гренель.А на небе, в тучах, Красин;Радуги все нет;В мире — слякоть. Выход ясен:Нужен Комитет.«Председателем — Залшупин!»[6](Струве — ум живой,Всякий план ему доступен,Лишь бы деловой.)«7 пар чистых, 7 нечистых…Парус — наобум…6 безмолвных, 5 речистых…Генералы — в трюм!»«Не пройдет», — сказал Бернацкий.«Генералы — вздор!Путь к победам — только штатский…»И ввели Земгор.«Так — всю Русь мы отразили».(Думают, резвясь:)«А с Европой — пусть Базили[7]Установит связь».Дали Врангелю депешу:«Сдавшись — победишь».Но ответил он: повешуИ взорву Париж.Много было бенефисов!А дела — хоть брось.Зол Гукасов, зол Денисов[8]Весь зверинец — врозь.Обругали в учредилке;В прессе — некролог…Чешут, бедные, затылки,Глядя в потолок.Для приличия, однако,Выбрали Бюро:И уехали в Монако —Ставить на зеро.Вдруг — скандал, с большим конфузом!Написал Бриан:«Руки вверх! Отдать французамДеньги и карман».Хватит русским князя ЛьвоваВ беженской беде;Но чтоб духу деловогоНе было нигде!Все погибло, кроме чести,В буре этих слов.Глядь — левей, на том же месте,«Комитет Послов».И опять, сквозь дым и пламяГрозного толчкаВ стане белых реет знамя —«Белого бычка».

Совещание послов образовало Финансовый совет. Председателем стал Гире, членами — российский посол в Париже, князь Г. Е. Львов, Бернацкий, российские послы в США, Японии, а также дипломатический представитель в Великобритании. «Для ближайшего рассмотрения ассигнований и других вопросов, связанных с управлением и хранением имущества», учредили распорядительный комитет под председательством Бернацкого или его заместителя Новицкого. В связи с «особым положением заведования денежными средствами Японии и Америки» российские послы в этих странах принимали финансовые решения самостоятельно, однако предполагалось «взаимное осведомление и сотрудничество» между ними и Финансовым советом. Позднее в Финансовый совет был включен также Н. В. Савич, член III и IV Государственных дум, государственный контролер в правительстве Врангеля. В Финансовом совете он также исполнял контрольные функции.

Бернацкий, переметнувшийся от генералов к дипломатам, направил Врангелю объяснительное письмо. Бывший министр писал:

Главное Командование совершенно потеряло элементы политической власти, и его органы перестали быть авторитетными в этом отношении. Если бы своевременно, путем сговора с влиятельной частью русской общественности, вопрос о политической власти нашел бы разрешение, то Главное Командование могло бы в новой комбинации играть известную роль. Этого, к великому сожалению, не случилось, а потому приходится констатировать печальные выводы. В частности, ни один из бывших российских агентов — хранителей остатков казенных сумм и других средств — не соглашается через меня направлять их в Константинополь, отрицая за последним всякие титулы…

Ввиду сказанного прошу Вас мои отношения (формальные) к Главному Командованию — считать конченными. Отсюда не следует, что в дальнейшем я останусь безучастным зрителем совершающегося.

.. С точки зрения сбережения ничтожных остатков казенных сумм, разбитых по рукам отдельных хранителей, и хотя бы некоторой их централизации — Дипломатическое Ведомство со старейшим его представителем М. Н. Гирсом является единственным более или менее безопасным убежищем. Бывшее в Париже совещание послов… пришло к известным решениям, которые Вам сообщаются, в том числе — к предложению мне впредь сохранить общее заведование остатками средств и расходованию их по соглашению или указанию Послов. Принимая на себя такую роль, я надеюсь фактически быть полезным делу Главного Командования…

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Что такое Россия

Похожие книги