– Вы же прилетели до Северного самолётом? – наконец убедившись в том, что я доверяю ему, перешёл к конкретным наставлениям. – Теперь в аэропорту вам лучше не светиться. До базового посёлка вы поедете по тундре. Там, кроме оленеводов, никого не встретите. С ними можно подружиться, можно купить у них мяса, но задерживаться не советую. А дальше начинается таёжная дорога. По ней ориентируются вертушки, да и браконьеров всяких можно встретить. Будьте начеку и не теряйте бдительности. Василий обучен водительскому делу, в случае чего, может подменить вас за рулём. Старайтесь не задерживаться по дороге. А если задумаете заночевать, сойдите с дороги и оставляйте дежурного. Один из вас должен быть начеку. И если услышите звуки вертушки, тоже сойдите с дороги и укрывайтесь в тени деревьев, постойте, посмотрите, ориентируйтесь, чтобы они вас не заметили, так, на всякий случай, лучше не маячить. Мало ли кто может шастать на вертушках? Сейчас каждый бандит имеет свою технику. И ещё. Распутица, дороги развезло, но тачки проходимые, оборудованы лебёдками. Держите плотную дистанцию, не теряйте друг друга из виду.
В принципе, для меня было достаточно сказанного, чтобы сделать выводы. Было ясно и то, что он опасается чего-то очень серьёзного, опасается и за свою жизнь, и, конечно, переживает за нас. Но его тревоги в его голове занимали гораздо больше места, чем выходили на язык. Как человек, видевший на своём пути немало трудных дорог, он умел скрывать свои чувства и вести разговор на серьёзную тему без эмоциональной окраски. Но в данный момент его тревоги касались не только самого себя. Наверное, они переполняли его чувства и искали выхода. Так как информации было достаточно, я больше ничего не стал выпытывать у него.
Так, ведя непростой разговор, мы прошли по коридору и зашли в столовую, где за столом, одетые по-походному, сидели Николай и Василий. Рядом стояли три собранных рюкзака. Собираясь в дорогу, ребята собрали и мои вещи, очевидно, по наставлениям Ковалёва. Мы присели на свободные стулья и попытались подкрепиться.
Странные чувства приближающихся тревог охватывали меня. Очевидно, на ментальном уровне переживания Ковалёва передавались и мне. Я не понимал до конца истинных причин происходящего, но мысли занимали не вкусы еды. Недолгим был обед, без лишней суеты подняли свои нехитрые поклажи и направились к выходу.
– Ну вот, – заключил Ковалёв, – баки заправлены под завязку, продукты в машине приготовлены. Осталось только попрощаться.
Обратился ко мне и, махнув рукой, позвал к багажному отсеку чёрного джипа. Откинув полог, указал на содержимое, и почти шёпотом сказал:
– Смотри, здесь калаш и три ствола. Три рожка на всякий случай и там, в коробке, ещё патроны. Это так, на всякий случай. Дорога небезопасная, вы должны иметь возможность защищать себя. Но без крайней надобности лучше не выставляться. И ещё, Сергей, при подъезде к городу, в конце пути дорога пойдёт вдоль морского побережья, как раз за пару десятков километров до посёлка Орочей. Там высокий обрывистый берег. Будет крутой утёс, а под ним глубокое место. Остановитесь там и сбросьте всё оружие и патроны со скалы. Вот, возьми документы.
Как горько заблуждался в своих суждениях Валерий Иванович! Тому убедительные аргументы предстали перед нами буквально сразу после старта из прииска и преграждали нам пути следования, усиливаясь и укрепляясь каждый день, и практически преследуя до самого конца. Ведь Ковалёв этот путь преодолел ранней весной, когда реки и болота окованы многометровым льдом. Конечно, он не мог представить, что первое же препятствие в виде небольшой реки в болотистой тундре отнимет у нас почти весь остаток дня. А пока, закончив свои заботливые наставления, подошёл, обнял каждого по очереди. Мне он долго пожимал руку, прижал в крепких мужских объятиях и очень тихо, почти про себя, промолвил какие-то слова. Я их не разобрал, но мне почудилось: «Свидимся ли ещё?»
Намерения быстро сняться с места и мчаться на всех парах подогревали эмоции за рулём шикарных машин с мощными моторами и проходимым протектором колёс. Без ложной скромности, прямо, как в сказке. По следу вездехода в юго-восточном направлении нас ожидала неизведанная тундра. Василий, на лице которого явно читались признаки безотчётной радости, ехал со мной и старался быть полезным. Хотя нас теперь занимали размышления о крутых переменах в жизни и тревоги перед неизвестностью. Но Василий, в отличие от нас, чувствовал себя счастливым, наверно, от того, что желание не расставаться с друзьями осуществлялось, да и предчувствие приключений для молодой души тоже далеко не последнее удовольствие.
