- Нет, в этой комнате. Если тебе мешает мое присутствие, уйду я.
- Куда?
- Хотя бы в тот же коридор.
- Не мешает. Оставайся, - Бинка помедлила и добавила: - Я привыкла спать на полу.
Она коснулась виска, и на пушистом ковровом покрытии возникла циновка наподобие тех, которые употребляются в звездолетах для неожиданных пассажиров. Сверху легли остальные кроватные принадлежности. Все это возникло опять же из ничего, и до Радоша внезапно дошло, какой страшной силой обладает эта женщина здесь, на этой планете, от чего отказывается, улетая, и чего она лишила его, Радоша.
Что не помешало ей заиметь от него младенца и назвать его себе равным. И согласиться провести с ним ночь в одной комнате.
Женщина между тем взглянула на него и легонько вздохнула. И было в ее вздохе нечто такое, что заставило Радоша снова вспомнить, что перед ним не только мать его ребенка и уж никак не объект для поклонения. В любом случае в него не собирались запускать туфелькой, тем более, что и сами туфельки тихохонько отдыхали себе возле порога прихожей, а ноги женщины - нет, пара совершенно очаровательных ножек были босы.
- Послушайте, - быстро сказал Радош, переведя взгляд на лицо женщины, - если вы так дорожите мнением своих людей, вы бы очень легко могли скрыть всю историю.
- О? - был ответ.
- Вы могли бы избавиться от ребенка.
- Могла бы, - согласилась женщина.
- Меня оставили бы здесь, на Новой. Навсегда.
- А я выбрала его.
И Бинка кивнула в сторону малыша.
- Почему? Зачем?
- Что толку владеть кучей народа, если я не могу позволить себе даже того, что имеет любая из моих подданных? У каждой из них есть семья, я же свою сохранить не сумела. Так пусть будет хотя бы этот ребенок. Все лучше, чем ничего. Ты не думай, я не раскаиваюсь. Когда я узнала, что он у меня будет, я очень обрадовалась.
- Вот как? - сказал Радош, проворно обнимая ее колени. Сам он уже сидел рядышком возле дивана и наслаждался близостью той, которая еще час тому назад, казалось, не способна была высечь в нем и искры нужного чувства. - Значит, ты даже обрадовалась?
- Нет-нет! - произнесла Бинка, отстраняя его руки.
В ее голосе звучал неподдельный страх.
- Ты меня боишься? - ласково проговорил Радош, снова протягивая к ней ладони. - Не надо! Я никогда больше не сделаю тебе больно!
- Нет-нет! - прошептала Бинка с прежним испугом. - Я не хочу!
- Не говори ничего! - сказал Радош мягко. - Или я снова поверю твоим словам, а не твоему зову.
- Я не звала тебя!
- Неправда! - лицо Радоша уже было возле лица его мадам, а губы тянулись к ее устам.
- Я хочу тебя, - произнес он. - Хочу сегодня, здесь и сейчас.
И он опять прильнул к ее губам.
- Ты сегодня совсем другая, - проговорил он нежно полчаса спустя.
- Ага. Толстая и на два года старше. Только не уверяй меня, что тебе всегда нравились габаритные сорокапятилетние бабы.
- Что правда, то правда. Я всегда выбирал молоденьких и стройных.
- Как же нынче ты так промахнулся?
- Затемнение нашло.
- И теперь оно благополучно развеялось?
- Не-а, теперь я готов продолжать в том же духе всю ночь и еще пять дней до Тьеры.
- У тебя, однако, завидная сила воли. Это же надо, исхитриться что-то извлечь из женщины, испытывая к ней целый букет отрицательных эмоций.
- Вы не вызываете у меня отвращения, - улыбнулся Радош.
- Разве этого достаточно?
Радош окончательно развеселился.
- Вы удивительно наивны, мадам! - сказал он. - Неужели вы думаете, что я любил всех тех женщин, с которыми имел дело в течение своей жизни?
- Я думала, они тебе достаточно сильно нравились.
- Чтобы эффективно обслуживать женщину, испытывать к ней особую страсть вовсе не обязательно.
- Спасибо, но я в милостыне не нуждаюсь.
- Пожалуйста, только учтите: я благотворительностью не занимаюсь и на милосердие не способен вообще.
- Тогда что же тебя подвинуло осчастливить меня своим вниманием?
Бинка произносила все это отстраненно-отстраненно, даже шутливо, словно о ничего не значащем пустяке или о другом человеке, не о себе. Но тон ее Радоша уже не обманывал.
- Ты раскаиваешься, что уступила? - сказал он.
- Я удивляюсь, как тебе удалось переступить через кровь на моих руках.
- Подумаешь, одиннадцать трупов! Мало я их навидался на своем веку!
- Нет! Это оттого, что тебе хотелось добиться своего.
- Разве это плохо?
- Не знаю пока. Но ты добился, а мужчины всегда бросают женщину, когда получают от нее все, что захотели.
- А! - протянул Радош, кое-что постигнув. - Ты думаешь, будто я собираюсь тебя бросить?
- Почему бы и нет? В таких как я не влюбляются. От них норовят что-нибудь получить и смыться.
- Считай, что я хочу заполучить от тебя кроме Сандро еще и маленькую Лилу, - проговорил Радош, подумав.
- Ты мог бы сказать, что я потрясающая женщина, что я самая забористая и нравлюсь тебе в любом виде. И что я единственная и неповторимая из все женщин под звездами Вселенной.
Радош не мог не усмехнуться: Бинка угадала, именно это он и собирался ей первоначально выложить. И почти слово в слово!
- Я мог бы, - подтвердил он, почти смеясь. - Только, дорогая, ты бы мне не поверила, угу?
- Не поверила бы. Но слышать подобное было бы так приятно!
