Огнев допил вино, встал, прошел к себе в комнату и вернулся, неся в руке слиток.
— Это вам, — положил на стол. — Я оттуда взял два, один продал.
— На што он мне? — отодвинул металл Тимыч.
— Пригодится. Сашка вернется, откроет автосервис, а пока спрячьте.
Через несколько дней, в зимнем камуфляже и со спортивной сумкой на плече, Огнев покинул гостеприимный Ростов. На вокзал его отвез Тимыч на своей машине.
— Ну что ж, Юрий, — сказал, когда обнялись на прощанье. — Удачи тебе. Корешку моему, Саньке, привет передай, пускай ждет. А будешь в наших краях, заезжай, встречу как родного.
— Хорошо, отец, берегите себя, а внуку, как вернется, привет. Обязательно заеду.
Добравшись в очередной раз до столицы, Юрий взял плацкартный билет на скорый поезд Москва — Мурманск. До отправления оставалось пару часов, и он решил позвонить Виталию по сотовому.
Тот сразу же ответил и, узнав, что приятель на вокзале, сказал — есть новости, сейчас подъеду.
Они встретились у справочного бюро и зашли в малолюдное кафе в здании вокзала. Там, за чашкой кофе, Мартыненко сообщил, что у него имеются наметки по поводу вероятного покупателя. Это крупная московская компания, занимающаяся железнодорожными перевозками различных грузов.
— При чем здесь перевозки? Ведь нас интересуют банки, — не понял Огнев.
— В том-то и дело, что у них имеется свой банк, через него компания отмывает деньги и оптимизирует налоги. А грузы эти ребята гоняют по всей России и ближнему зарубежью. Соображаешь?
— Ты предлагаешь их в качестве покупателя и перевозчика?
— А почему нет? Тем более что у этой фирмы контрагенты в Никеле и Апатитах и составы следуют через Петрозаводск.
— Да, интересная информация, — сказал Огнев. — Где такую накопал?
— Обижаешь, начальник, — сделал лукавое лицо Виталий. — Я с ними сотрудничаю уже второй год. Оказываю услуги по охране офиса и сопровождению некоторых грузов. Так что, работать в этом направлении?
— Само собой, а почему не сказал сразу?
— Требовалось кое-что уточнить. Так что по пять капель за успех нашего безнадежного дела?
Мартыненко достал из кармана оправленную в кожу флягу и щелкнул по ней пальцем.
— Если за успех, то давай.
Затем объявили посадку, оба вышли на перрон, запруженный пассажирами.
— А это тебе в дорогу, чтобы не замерз, — подмигнул Виталий, сунув Огневу в руку привезенную с собой коробку.
— Спасибо, — ответил тот и поднялся с платформы в вагон, кивнув другу на прощание.
В столицу Карелии поезд прибыл рано утром. Устало лязгнув сцепками и задрожав вагонами, он встал у заснеженного вокзала.
Захватив немудреный багаж, Огнев спустился на обледенелый перрон, подняв воротник куртки (на улице был крепкий мороз и мела поземка). Еще в поезде он решил: звонить, а тем более заезжать к Зее не будет, не хотелось лишних расспросов. Поэтому нанял частника, и тот довез пассажира до кордона, вернее, почти.
Оставшиеся несколько километров пришлось идти пехом — лесную дорогу замело. Наконец за елями с шапками снега показался дом егеря. В окнах желтел свет, из трубы в небо вилась струйка дыма.
Когда взмокший Огнев поднялся на крыльцо и, обметя голиком ботинки, вошел в дом, егерь за столом лепил пельмени.
При виде гостя он встал, вытер руки полотенцем и шагнул навстречу:
— Здорово, путешественник. Ну, как, уладил свои дела в столице?
— Уладил, — пожал гость протянутую руку. — Можно у тебя на пару дней остановиться?
— Отчего же нет? Живи, места много, — улыбнулся хозяин. — И мне веселей, а то сижу сам, как бирюк.
— А Зея разве не заезжает?
— Были с Димкой пару недель назад, а сейчас сам видел, какая дорога. Ну, ты пока отогревайся, а я стол накрою, будем обедать.
Через полчаса хозяин водрузил на стол исходящие ароматным паром пельмени, а к ним искрящиеся инеем соленые грузди и капусту.
— А вот это от меня, — сказал Огнев, извлекая из сумки матовую бутылку «Флагмана», шар сыра и батон московского сервелата.
Мужчины неспешно выпили, хрустко закусили капустой и принялись за еду.
— Как дела на кордоне? — поинтересовался Огнев, когда хозяин подсыпал ему еще пельменей и снова наполнил стаканы.
— Хреново, — махнул рукой Виктор и выплеснул водку в рот. — Зарплату не получаем второй месяц, лесничество на грани фола. Ходят слухи, его будут закрывать, а угодья продадут.
— М-да, — произнес Огнев, — дела. Ну и что думаешь делать?
— До весны подожду, а там будет видно. В крайнем случае попрошусь к новым хозяевам, авось возьмут.
— А почему не к Зее?
— Зея фирму мужа продала. С лесом возиться не женское дело, да и ребенок на руках. Теперь у нее только парикмахерская и салон.
— Слушай, Виктор, — отодвинул гость в сторону пустую тарелку. — А что, если я тебе предложу участие в одном деле? Оно рискованное, но игра стоит свеч. Если выгорит, будешь обеспечен на всю жизнь.
— Ты это серьезно?
— Вполне, какие могут быть шутки? Тем более в моем положении.
— Ну что ж, готов тебя выслушать, — откинулся на стуле егерь.
