— Сомневаюсь. Кроме того, слава Аллаху, у нас там имеются свои люди. Так что передай Мартыненко, пусть вызывает этих аладдинов где-нибудь на среду. После обеда у меня будет небольшое окно, пострижем как баранов, ха-ха-ха!..»
— Дальше неинтересно, — остановил запись Виталий, — вот такие дела. Что скажете?
— М-да, — задумчиво произнес Огнев, — у банкиров началась золотая лихорадка. Но ничего, как говорят, «предупрежден — значит вооружен». Ты, Петрович, как, не будешь отрабатывать назад?
— Вот уж нет, — усмехнулся Мартыненко, — ты меня знаешь. Тем более что я вас вроде бы как подставил.
— Ладно, проехали. А ты, Виктор? — взглянул Огнев на егеря.
— Как вы, так и я. Пойду до конца, мне терять нечего.
— В таком случае предлагаю следующий план действий, — сказал Огнев. — Я его обдумал еще в поезде…
В среду после обеда на джипе Мартыненко друзья отправились из квартиры на Сивцевом Вражке, куда он их поселил, в сторону Фрунзенской набережной, где находился офис банка.
— Главное, придерживаемся разработанного сценария. Пусть считают нас полными идиотами, — сказал спутникам Огнев, когда, припарковавшись на служебной стоянке, они вышли из машины.
За массивной дверью здания банка, в стильном холле у турникета, гостей встретили два спортивного вида охранника в униформе «Легиона», которые, поприветствовав хозяина, беспрепятственно пропустили их внутрь.
— Видные, однако, у тебя ребята, — сказал Огнев Мартыненко, когда все вошли в лифт и тот стал плавно подниматься.
— Разные есть, — ответил Виталий, нажав в кармане кнопку прихваченного с собой диктофона.
Еще через пару секунд раздался мелодичный звук, дверь лифта бесшумно открылась, и все оказались в просторном, оформленном в европейском стиле помещении с двумя пальмами у окон, где прохаживался еще охранник с портативной рацией в руке и металлодетектором.
— Привет, Борис, — сказал ему Мартыненко. — Хозяин на месте?
— Да, Виталий Петрович, только что приехал с обеда с Кацем.
После этого, ступая по мягкому ковру, посетители направились к высокой полированной двери с латунной табличкой «Приемная». За ней оказалась роскошная комната с дорогой кожаной мебелью и сидящей за офисным столом миловидной юной секретаршей, неспешно просматривающей модный глянцевый журнал.
— Здравствуй, Оленька, — пропел с порога Мартыненко, — а ты все хорошеешь.
— О! Вы, как всегда, преувеличиваете, Виталий Петрович, — жеманно ответила девица, откладывая журнал в сторону.
— Артур Алиевич у себя?
— Да. У него Марк Ильич.
— Доложи, пожалуйста, о нас.
— Хорошо, — сказала секретарша и, встав из-за стола, исчезла за светлого дерева дверью с табличкой «Президент банка». Через пару секунд она вернулась, пригласив гостей войти.
В помпезном, с высоким лепным потолком и хрустальными люстрами кабинете, за находившимся в дальнем конце массивным столом красного дерева, в мягком кресле с золоченой резной спинкой, вальяжно развалился средних лет бритоголовый человек кавказской наружности в дорогом мятом костюме от Версаче. Сбоку от него, за длинным приставным столом, расположился Марк Ильич Кац, просматривавший какие-то бумаги.
— Вах! Виталий, дорогой! Наконец-то! — воскликнул бритоголовый и сделал радушный приглашающий жест.
Обменявшись с банкирами приветствиями, Мартыненко с друзьями присел к приставному столу напротив Каца, и тот представил их президенту банка.
— Достойные, очень достойные люди, — осклабился финансист, скользнув взглядом по незнакомцам.
— Еще бы! — рассмеялся Огнев. — Подарить такие деньги государству! Кстати, а где представитель казначейства? — обратился к Кацу.
— Какого еще казначейства? — сделал тот круглые глаза.
— Того самого, которому с вашей помощью мы должны передать клад. Вы что, забыли о расписке? — в свою очередь сделал удивленное лицо полковник.
— Виталий Петрович, что за дела? — уставился на Мартыненко бритоголовый. — Ваши приятели, никак, решили поиграть с нами?
— Нисколько, Артур Алиевич, — спокойно ответил тот. — Все как договаривались с господином Кацем в Петрозаводске. Мы через ваш банк сдаем государству найденный клад и получаем свое законное вознаграждение, ну а вы маржу за его доставку и хранение. Кстати, я не понимаю вашего недовольства, ведь Марк Ильич звонил вам по этому поводу и получил добро.
— Я не помню такого звонка, — набычился бритоголовый. — А теперь все пошли вон отсюда!
— Как это вон? — привстал со своего места егерь. — А наш клад?
— Он вам приснился. Я сказал, убирайтесь!
— Ну что ж, — отодвинул стул Огнев. — В таком случае мы обратимся в прокуратуру, а если понадобится, то и в прессу. Вы хотите присвоить себе то, что принадлежит государству.
Вместо ответа, банкир нажал под столом кнопку, и через минуту в кабинете появились два охранника.
— Проводите всех этих господ вниз, — кивнул он на посетителей.
Когда дверь за вышедшим последним Мартыненко закрылась, бритоголовый достал из кармана пиджака золотой портсигар с монограммой и закурил коричневую сигариллу.
