А ведь какой парень был. Линию Маннергейма штурмовал и в зафронтовых поисках участвовал. Да что там вспоминать, не ровен час и самого в чем-нибудь обвинят как старого чекиста. Сколько из них молодая смена уже поставила к стенке и засадила в лагеря по разного рода сфабрикованным обвинениям да наветам».
Невеселые думы прервал зуммер внутренней связи. Он покосился на аппарат и взял трубку.
— Ну, как там дела с нашим самолетом? Азаров докладывал? — послышался из нее напористый баритон начальника управления.
— Пока нет, товарищ генерал-полковник. Контрольное время еще не вышло.
— Добро, — ответил тот и сразу же отключился.
Заместителя наркома обороны и начальника ГУКР Смерш Народного комиссариата обороны СССР Абакумова генерал Иванов знал еще с 1937 года, когда тот был сначала оперуполномоченным, а потом начальником отделения ГУГБ НКВД.
После реорганизации наркомата, в сорок первом, Абакумова назначили на эту должность, которую он исполнял рачительно и довольно успешно, чем заслужил благосклонность главковерха и «отца народов».
Докладывать начальнику о разговоре с адмиралом Громовым Иванов не стал. Преждевременно. У того и так было много забот поважнее.
Готовилось новое наступление на Орловско-Курской дуге, и вся контрразведка стояла на ушах, активизируя свою деятельность.
Формировались и отправлялись за линию фронта разведывательно-диверсионные группы, осуществлялся активный поиск и ликвидация вражеской агентуры в тылах наших войск, велось несколько серьезных радиоигр с разведкой абвера на направлении главного удара.
И все это было на плечах начальника Смерша, тот даже ночевал в кабинете, откуда выдавал руководящие директивы, обеспечивая их жесткое исполнение, а также казнил и миловал.
Осторожно приоткрылась обитая дерматином дверь, и появилась голова адъютанта.
— Разрешите?
— Заходи. Ну, что выяснил?
— В штабе ВВС сообщили, что в назначенное время самолет приземлился на военном аэродроме Вологды, дозаправился и последовал по дальнейшему маршруту.
— Это точно?
— Да, я дополнительно связался с начальником контрразведки дислоцирующегося там авиаполка, тот это подтвердил.
— Свободен. Готовься завтра в командировку на Северо-Западный фронт, засиделся ты у меня.
— Есть, — побледнел адъютант, бесшумно исчезая за дверью.
Без четверти пять вечера генерал еще раз позвонил Громову и, выслушав доклад, приказал организовать поиски исчезнувшего самолета.
— Уже занимаемся, Виктор Петрович, — ответил тот. — На это ориентированы все находящиеся в воздухе самолеты морской авиации и наземные службы ПВО флота.
— Возьми это дело под самый жесткий контроль, подключи оперативный состав, о результатах докладывай мне лично, каждый час.
— Слушаюсь.
Генерал положил трубку на рычаг, взглянул на часы и с первым из семнадцати ударов вышел из кабинета, прихватив со стола папку с тиснением «К докладу».
Когда, тяжело ступая по ковровой дорожке, он появился в кабинете начальника управления, тот, беседуя по телефону, кивнул на стул.
— С захваченной группой разбирайтесь у себя, — продолжил в трубку. — А старшего и радиста утром на Лубянку. Справку об операции, за твоей подписью, по телетайпу немедленно мне. И обязательно укажи фамилии всех участников. Через час я буду у наркома, где обо всем доложу. Молодцы. Хорошо служите.
Затем Абакумов положил трубку ВЧ, сделал какие-то пометки в настольном календаре и удовлетворительно хмыкнул.
— Не ошиблись мы с тобой, Виктор Петрович, — взглянул на Иванова. — Правильно выцарапали Рыбакова с Дальстроя, хотя кое-кто и возражал. Блестяще провел разработку. У нас под колпаком резидентура абвера в Куйбышеве и в руках сброшенная этой ночью для ее усиления группа диверсантов с радистом. А какой там стратегический объект, ты знаешь. Есть о чем докладывать наркому.
— Хорошо бы еще жену Рыбакова найти. Она где-то на Севере, — тихо произнес генерал. — С ней тоже поступили несправедливо.
— Уже поздно, — отвел Абакумов глаза. — Ну да ладно, вернемся к нашим баранам. Что там с вояжем к американцам?
— Плохо, Виктор Семенович. Самолет исчез.
Карандаш в начальственной руке с сухим треском лопнул.
— Исчез? Да ты что, шутишь?!
— Какие тут шутки. В Мурманске он не приземлялся.
Абакумов нервно закурил, выпустил из ноздрей дым и нахмурился.
— Давай подробней.
Иванов обстоятельно доложил все известные ему обстоятельства.
— Старшим группы у тебя там кто, Азаров?
— Да. С ним Коваленко и отделение автоматчиков из ОМСБОН.
— А экипаж?
— Лучший в полку. Больше сотни боевых вылетов, и по нашей линии чисто.
— Машина?
— Дальний бомбардировщик Ил-4, недавно с завода.
— Сопровождение обеспечили?
— Так точно. Два истребителя морской авиации на подлете к Архангельску. Но в назначенное время взлететь они не смогли. Низкая облачность с туманом, остались на аэродроме.
— Поиски организовали?
— Да.
— Какими силами?
— Дежурной авиацией с находящимися в море кораблями Северного флота и нашими подразделениями. Я думаю, если с самолетом что случилось, то только над морем или тундрой. Немецкой авиации там хватает.
