Стиль и творческий почерк Валерия Смирнова невозможно спутать с каким-либо другим. Его новый роман «Золото мистера Дауна» в который раз подтверждает подобный вывод. И вам, дорогой читатель, предстоит в этом вновь убедиться.Действующие лица и события романа вымышлены. Всякое сходство с реальными людьми — не более чем совпадение.
Мне повезло! Я держу в руках только что прочитанную рукопись. Думаю, многие почитатели таланта упомянутого в заголовке автора, отдали кое-что за драгоценное право небрежно бросить своим невезучим коллегам: «Как, вы не читали последний опус Смирнова? Такая, знаете ли, острая штучка!» И впрямь, Валерий, по своему обыкновению, изобретателен, весел и беспощадно зол. Очередная лихо выписанная криминальная история развивается в лучших традициях жанра. Жанра, открывателем которого по праву следует назвать самого Смирнова.
Одесский плутовской роман. Не будучи литературоведом, рискну ввести в обращение этот наукообразный термин. Автор «прохиндейских историй» — «Как на Дерибасовской», «Гроб из Одессы», «Операция Гиппократ» и прочая, и прочая взял в свое время на себя куда больший риск — создал этот ни на что не похожий жанр. Книги, которые некоторые лукаво мудрствующие критики относили к «постбабелевской струе», практически сразу заняли СВОЕ место в изящной словесности. Материал этого города, его язык, почва, дух позволили автору создать нечто абсолютно оригинальное, похожее только на него. И… на нас, жителей этого полумертвого, затопленного дикостью и бескультурьем города. На нас, пытающихся изо всех сил «держать фасон» среди равнодушных и хамоватых пришельцев, не понимающих; ГДЕ они живут…
Город старой мечты — мечты о месте, где всем будет хорошо и весело, невзирая на религию и нацию, цвет кожи и прочие второстепенные атрибуты рода людского. Должно быть, поэтому сквозь самые смешные места смирновских книг вдруг остро проглядывает ностальгия по ушедшему. Ностальгия самая страшная — та, что мучит на родине, разграбленной и полуразрушенной. И бежать от нее некуда — возврата в ТУ ОДЕССУ быть не может…
— Эх, время, в котором стоим! — как говорил незабвенный дядя Сандро. Время, в котором отпетые мошенники — герои смирновских книг — выглядят куда симпатичнее и человечнее «слуг народа». Еще бы, остатки воровской чести не позволяют им обманывать сирых и убогих, для этого есть богатые и глупые. А несчастным можно и помочь, и подлечить — пусть себе живут, глядишь, разбогатеют…
Вывернутая наизнанку логика смутного времени, поданная через взгляд умного и беспощадного писателя, становится бессмыслицей. Абсурд бытия во всех его проявлениях — политике, экономике, медицине и даже журналистике — виден, как на ладони. При этом — эффект узнавания без промаха бьет по реалиям окружающего мира. Уверен, что многие придуманные автором герои узнают себя, как это уже не раз было. Уверен, что изобретенные им аферы и проказы обретут жизнь еще до появления книги на прилавках. Это тоже не раз было. Но стоит ли на зеркало пенять? Стоит ли обвинять Смирнова в «диффамации», когда шапка обвинителя подозрительно дымится? Неуверен.
Уверен в другом — книга удалась, и вам в этом предстоит убедиться.
Игорь Плисюк
Если бы на уроках в школах меньше терендели за то, что всем поголовно нужно помогать, у участкового Василины персонально убавилось бы седых волос. Но кого волновал колер головы несчастного мента, когда за пресловутое чувство коллективизма шла пропаганда даже на уроке биологии при анализе поведения волчьей стаи? Потому пионер Юра Печкин как будущий строитель коммунизма, проникаясь высокими чувствами советского патриотизма-коллективизма, решил помогать пожилым людям, чего требовал старший товарищ комсомол на политчасах в его четвертом классе.
Очень скоро Печкин стал отпетым казенщиком[1] и ходил в школу не чаще, чем в свое время дедушка Ленин в университет. Юра пропускал уроки вовсе не потому, что он не любил получать двойки по поводу невыученной истории за победу передового колхозного строя до радости всего прогрессивного человечества, а оттого как у него катастрофически не хватало времени помогать родине делать людей еще счастливее. Хотя такое тяжко себе представить; ведь для каждого советского человека наивысшим счастьем являлся не секс или еще лучше — самостоятельная квартира, а труд на благо любимой отчизны.
Контингент, который выбрал для своей общественно-патриотической деятельности пионер Печкин, уже не мог самоотверженно трудиться даже при большом желании. В конце концов Юра не был виноват, что его заставили прочитать очень полезную книгу «Тимур и его команда», рекомендованную Министерством просвещения всем и каждому. Печкин, старательно изучив дела тимуровцев, просветился до собственной пользы, а также первых седых волос в буйной шевелюре участкового Василины.
