– Это означает, что он работал в стиле соц-арта.
– А что это означает?
– О, это долго объяснять… Нечто вроде критическо-юморного изображения той нашей, социалистической действительности. Сейчас конечно это направление отмерло, со смертью объекта изображения, то бишь СССР. Я могу вам всё это довольно подробно объяснить. Только не сейчас. Извините, мне уже пора собираться в свой университет. Вы как, не против ещё меня посетить?
– Я?… Нет, конечно, я с удовольствием. Я ведь совсем не знаю современного искусства… впрочем, и несовременного тоже, – откровенно признался Пашков.
– А есть желание узнать? – пытливо взглянул профессор.
– Да… ещё какое.
– Ну что ж, напоминаю, я работаю два раза в неделю, по вторникам и пятницам. В остальные дни милости прошу…
Жена пришла с работы взвинченная. Во-первых, у неё выдался тяжёлый день – целых девять уроков, во-вторых, ввиду острого дефицита в школе педагогов способных "тянуть" класс, на неё собирались повесить второе классное руководство.
– Кто везёт, на том и едут! – возмущалась Настя.
Присмиревшие муж и сын тихо поглощали обед, опасаясь попасть "под горячую руку". Тем не менее, её недовольство тут же обрушилось на Пашкова, как только он поведал о своей очередной неудаче в поисках работы:
– Ну, и наплодили вас инженеров-технарей, как собак не резанных, а сейчас оказывается, вы ни к какому делу не пригодны!
– Так что же теперь, за что ни попадя хвататься, журналы эти дурацкие всучивать, или герболайф этот!? – с опаской огрызнулся в ответ Пашков.
– А как дальше жить?… Вон год уже прошёл, как в квартиру въехали, а гостей пригласить до сих пор стыдно. "Стенки" нет, диван старый продавленный… даже плафонов нет, вон лампочки голые так на проводах и болтаются! – начала заводиться Настя.
– Ну что же мне теперь… не знаю?… Подожди, я же недавно начал, ещё поищу,– продолжал отбиваться Пашков.
– Ищи… Только боюсь ничего толкового тебе не найти… Тут не газета, тут знакомства нужны. А у нас какие знакомства, всю жизнь с места на место скакали…
Как обычно к ночи Настя несколько остыла, и уже в постели Пашков сообщил ей, что собирается позвонить в организацию, давшую объявление о наборе рабочих по демонтажу радиотехнического оборудования.
– Ты что уже и рабочим готов пойти? – недовольно отреагировала жена. – Не надо Серёж. Я ж это в сердцах накричала. Поищи ещё, может чего получше подвернётся.
– А что рабочим?… Между прочим, за этот демонтаж миллион обещают. Скорее всего, там надо какие-нибудь детали из плат выпаивать. Тупая работа, но я ведь это умею, и если за миллион, то это весьма неплохо.
– Да миллион нам бы сейчас не помешал, – Настя вздохнула и повернувшись к мужу прижалась к нему. – Попробуй, но если не понравится, не мучайся, шут с ней с работой, слава Богу своя крыша над головой есть, – она уже совсем не сердилась, более того была настроена более чем доброжелательно…
Звонок в эту организацию поначалу напоминал предыдущие неудачные попытки устройства на работу. Пашкову предложили на следующий день к четырём часам вечера явиться в фирму на собеседование. Наученный горьким опытом предыдущих собеседований, он, возможно, и не пошёл бы, но офис фирмы располагался сравнительно недалеко от места жительства Пашкова в хорошо знакомом ему с детства районе. Он доехал на электричке до станции "Калитники", бывший "4-й километр", оттуда дошёл до кинотеатра "Рубин"… Офис был мал, ютился в торце здания бывшего детсада. Секретарша попросила Пашкова обождать, и он остался в узком холле перед кабинетом, где проходило собеседование. Тут уже толкались несколько прочих "кандидатов".
– Извините, а что предстоит делать, наверное, с паяльником работать? – успел вдогонку спросить секретаршу Пашков.
– Да нет… в основном молотком и зубилом, – пренебрежительно отозвалась та и удалилась.
Пашков поёжился – надежда на относительную "интеллигентность" предстоящей работы не оправдалась. Он присмотрелся к прочим ждущим собеседования и несколько воспрял. В основном это оказались люди не пролетарской внешности, а скорее такие же как он, оставшиеся без работы всевозможные инженеры и техники. Один солидный, лысый в очках, вообще сильно смахивал на секретного, почтовоящичного учёного со степенью. Поколебавшись, Пашков всё же решил дождаться своей очереди…
