По всему старик жил один. Квартира смотрелась по московским меркам бедновато, если бы не множество картин, статуэток, всевозможных декоративных изделий буквально загромождавших и единственную комнату, и небольшую прихожую. Они были повсюду, на стеллажах вдоль стен, на этажерках, подставках, прямо на полу... Возле окна стоял мольберт с натянутым холстом.
- Вы, что художник?- спросил мужчина с интересом оглядывая "убранство" комнаты.
- Художник? Нет, это слишком лестно для меня,- ответил старик, с трудом опускаясь в глубину массивного чёрной кожи кресла.- Хотя я имею самое непосредственное отношение к искусству. Я искусствовед, точнее доктор искусствоведения, профессор, преподаю в ВУЗах уже более тридцати лет.
Мужчина с интересом продолжал рассматривать окружавшие его предметы.
- Откиньте штору... вам будет лучше видно и откройте пожалуйста форточку. После улицы воздух кажется таким тяжёлым.
Мужчина поспешил исполнить просьбу и солнечный свет беспрепятственно хлынул в комнату, увешанную и уставленную предметами, значимость которых он постичь не мог, но к которым его почему-то тянуло как магнитом. Он переходил от картины к картине, от скульптуры к скульптуре...
- А это что?- мужчина остановился у странного холста в углу комнаты... Вернее, это был не один холст, а композиция включавшая холст с изображённым на нём пейзажем, который имел уже реальное продолжение прямо на полу, вернее на зелёном под траву паласе, где валялись пустые бутылки, консервные банки, головешки от костра...
- Что, не приходилось такое видеть?- голос хозяина несколько окреп и даже звучал с оттенками весёлости.
- Нет, - ответил изумлённый гость.- А что это, наверное модерн какой-нибудь?
- Это называется инсталляция. Я вижу вы заинтересовались. Если хотите я могу вам кое что пояснить, ответить на возникшие вопросы.
- Здесь наверное много ценных вещей,- мужчина не мог оторвать взгляда от его окружавшего...
- Ценных...? Не знаю... Сейчас, пожалуй ещё рано говорить о ценности этих произведений. Это подарки моих друзей-художников. Произведения искусства, как правило, приобретают истинную ценность после смерти авторов. Ну а мои друзья, слава Богу, в основном ещё живы. Я исследую их творчество, пишу о них. Наверняка кто-то из них приобретёт известность, станет выставляемым, продаваемым, но пока... Когда-то и Родченко, и Кандинский, и Филонов немного стоили. Если у вас есть время...
Напоминание хозяина о времени заставило вспомнить о нём и гостя. Он, спохватившись, глянул на свои часы и словно стряхнул с себя чары, исходящие от ауры комнаты.
- Совсем забыл. Так вы говорите вам уже лучше?- гость явно заторопился.
- Да, всё в порядке. Я вам так благодарен.
- Сейчас вы уже сможете позвонить в "скорую", если что?
- Да конечно... не беспокойтесь,- хозяин поднялся из кресла, как бы демонстрируя, что кризис миновал.- Вы спешите?
- Да, извините... у меня дела. Я бы с удовольствием задержался. Мне было бы очень интересно вас послушать. Я... я очень люблю вот так смотреть картины, слушать про художников. Я ведь никогда вплотную не сталкивался с людьми искусства, но всегда к нему имел интерес. Если вы не против, я бы вас ещё посетил, но сейчас,- гость виновато развёл руками.
- Что ж я рад, что могу вам быть чем-то полезен. Жду вас. Приходите когда пожелаете, по выходным в любое время, по будням кроме вторников и пятниц...- профессор уже совсем оправился и только не совсем уверенные движения напоминали о перенесённом приступе, голос же был твёрдый, звучный, голос человека привыкшего громко говорить в классах, аудиториях... на выставках, экспозициях, в салонах.
- Сегодня работали?- вопросом встретила Пашкова жена.
- Да нет, какая работа... Опять простой.
- Надолго?
- Месяца на полтора. И зарплату тоже... так и не дали,- виновато сообщил Пашков.
- А где же ты тогда так долго ходил, если не работали?- они стояли на кухне, жена разогревала ужин, а муж понурившись рядом.
- Да так получилось... слух кто-то пустил, что майскую получку давать будут. У бухгалтерии часа два толкались. Кому-то вроде заплатили по блату. А нам опять облом. Покричали да разошлись. Такие вот дела Насть, оправдываются самые худшие предположения. Завод наверное закрывать будут, а нас просто мурыжат, негласно принуждают по собственному желанию увольняться, чтобы выходное пособие не платить.
Жена помешала жареную картошку, потом резко заговорила:
- Если помнишь, я тебя об этом год назад предупреждала. А ты подождём, да подождём, а вдруг наладится. Дождался... Год, понимаешь, год уже фактически не работаешь! Ты хоть в курсе сколько у нас денег осталось?- жена в сердцах бросила ложку и вышла из кухни.
