- Михалыч, ну-ка определи товарища на место, выдай инструмент, покажи что делать,- Калина обратился к бригадиру, невысокому средних лет человеку, орудующего кусачками над какой-то большой радиотехнической платой...
- Понял Иваныч... сейчас определим.
Пашкову дали молоток, зубило, рукавицы и показали как надо разбивать пластмассовый разъём, чтобы извлечь из него позолоченные контакты. Ему пояснили, что в этих контактах чешского производства содержится 0,8 % золота от общего веса.
Работа поначалу показалась нетяжёлой, но через час-полтора Пашков ощутил, что основательно натёр одну ладонь, так как опрометчиво не одел рукавицы. К тому же от постоянных физических усилий ему стало жарко. Эта работа сильно отличалась от того, чем ему приходилось заниматься на прежнем месте, где он регулировал и ремонтировал телевизионные блоки и тем более от его военно-инженерной деятельности. Во время обеденного перерыва рабочие-старожилы, а таковых оказалось примерно половина, стали расспрашивать поступивших недавно, причём превалировал один вопрос:
- Сколько вам обещали платить?
- По миллиону,- ответил тот самый лысый в очках.
- Что!?- "старики" дружно рассмеялись.- Здесь пока что и по девятьсот никто не получал.
Потом старожилы поведали какой в этой фирме бардак, какой жмот директор, и что единственно стоящий и чего-то делающий начальник здесь, это зав. производством. В конце рабочего дня в цеху появился Калина и стал собирать "лигатуру".Так назывались контакты извлечённые из разъёмов. Пашков сдал лигатуры значительно меньше чем остальные - он и работал меньше и ещё не приобрёл навыка.
Первый рабочий день на новом месте привёл Пашкова в уныние. Он вернулся домой настолько вымотанным, что даже жена его участливо спросила:
- Увольняться будешь?
- Не знаю... пока посмотрю. Дурная работа, да ещё говорят, что там не платят того что обещают...
Пашков работал, присматриваясь к своим новым коллегам. Как и предупреждал Калина среди работяг имелись люди и со средне-техническим, и с высшим образованием, был даже бывший заместитель начальника цеха. Однако из-за большой текучки кроме трёх-четырёх человек никто больше года здесь не работал. Один, правда, работал с 93-го года, с самого основания фирмы. Это и был экс зам. начальника цеха, некто Николай Карпов.
Где-то на третий день уволился первый из тех, кто проходил собеседование вместе с Пашковым, через неделю другой, через две недели из вновь принятых остались только Пашков и тот солидный с профессорской внешностью. Несмотря на лысину, очки и дородность "учёному" оказалось всего лишь тридцать пять лет, и раньше он работал обыкновенным техником, конечно же на одном из бесчисленных московских оборонных предприятий. Звали его Анатолий Фиренков. Анатолий оказался на редкость трудолюбивым и терпеливым. Довольно быстро он так приноровился к новой работе, так быстро и умело "стриг" транзисторы, "лущил" контакты из разъёмов, что по выработке опережал всех, в том числе и старожилов "демонтажного дела". Казалось, его такая работа совсем не утомляла и не раздражала. Пашков, увы, с большим трудом переносил этот тупой труд и, видя, как увольняются один за другим... он тоже морально уже был готов последовать их примеру. К этому его подвигало и то, что он часто резался острыми краями контактов и боялся получить заражение крови.
В то же время "старики" не очень напрягались и без ревности даже с усмешкой смотрели на ударный труд Фиренкова. Не реагировали они и на то, что Калина постоянно ставил его всем в пример, обещал поощрительную премию. Работая ни шатко ни валко, старые рабочие что-то втихаря собирали в карманы своих спецовок, какие-то детали с плат и уносили их после смены с собой. Пашков больше четверти века имел дело с радиотехникой, знал толк в радиодеталях... но не мог понять, зачем прячут в карман простые переменные резисторы, плоские зелёные конденсаторы. Вопрос повис в пространстве - зачем и для чего "коллеги" воруют эти детали. Желание узнать, а так же довольно хилая надежда на намёк Калины насчёт должности кладовщика, пока удерживали Пашкова на этой работе. В конце второй недели надежда, наконец, обрела вид осязаемой реальности. Калина вдруг вызвал его к себе в кабинет. Пашков прошёл на второй этаж административно-научного здания, что "сливалось" с ангаром цеха и не сразу нашёл кабинет шефа...
- Что же вы, две недели уже работаете, а где находится начальство не знаете?- пошутил Калина, когда Пашков наконец нашёл нужную комнату.
Зав. производством сидел за одним из двух расположенных рядом письменных столов. В большой светлой комнате из мебели ещё имелся шкаф, сейф и кушетка.
- Ну что Сергей Алексеевич... садитесь. Помните, я вам говорил тогда на собеседовании... насчёт кладовщика?- Калина откинулся на спинку стула и пытливо рассматривал Пашкова.
- Помню,- Пашков ответил необыкновенно тихо, так как у него вдруг пересохло в горле, а сердце учащённо забилось.
