- Естественно. Но самое интересное, каким образом это выяснилось. Жалуется, значит, мне эта библиотекарша, лет ей эдак под шестьдесят, я стараюсь ей сочувствовать, а этот щенок, лет двадцати, вдруг в наш диалог влезает... Представляете, говорит, что он за семьсот рублей палец о палец не ударит. Ну а эта клуня, вместо того чтобы одёрнуть наглеца, она с ним эдак доверительно, с улыбочкой, ой да конечно вы правы, за семьсот работать можно только долларов. А он на неё эдак как на вошь поглядел и говорит, и семьсот долларов не деньги. А девчонки, эти, с таким восхищением на него смотрят. Ни у одной, ни у другой даже в голове не щёлкнуло, что этот юный геноцвале не только над пожилой женщиной издевается, он и над их родителями смеётся, только вслух не говорит, что все русские жить не умеют. Из чьего колодца пьют, они понимают, только уверены что тупые русские никогда не догадаются об этом. И пока что действительно не можем, по большому счёту, догадаться... Ааа, - Матвеев раздражённо махнул рукой.- Я уж и сам сомневаться стал, есть ли среди нас деловые люди. Ну кто мешал кому-нибудь тот же частный гуманитарный университет открыть... Никто из наших не догадался, а до армянина дошло. "Лукойлом" азербайджанец рулит, там Березовский, в другом месте Гусинский, Смоленский, Ходорковский, кто угодно только не русские, прямо за нацию обидно. Неужто у нас только бандиты, уголовники способны в рыночной экономике "плавать", деньги делать?
- Ну почему же Виктор Михайлович, есть и русские богатые,- попытался не согласиться с профессором Пашков.
- Что... кто... Потанин, Черномырдин...? Эти не в счёт, они крупнейшими начальниками были в тех отраслях, которые потом приватизировали. А вот так как Гусинский и Березовский с нуля, с театральных режиссёров средней руки, с завлабов провернулись и миллиардерами стали. Или хотя бы среди таких как мы с вами, средних людей, есть кто-нибудь, что неплохо зарабатывает, я вот лично не знаю... Потому и задаю вам вопрос о вашем заработке.
- Ну, как вам сказать Виктор Михайлович, насчёт меня,- Пашков замялся, колеблясь, говорить или нет сколько он "имеет".- Я возможно не так уж много... во всяком случае семьсот долларов для меня хорошие деньги... но тем нем менее, я уже несколько месяцев больше имею.
- Серьёзно?- недоверчиво переспросил профессор.
- Ну да, тысячу, даже больше,- Пашков чуть не сказал полторы, но побоялся обидеть старика никогда не видевшего таких денег.
Но Матвеев смотрел на него с истым уважением, он был явно обрадован.
- Ну, спасибо, ну утешил.
- Помилуйте, за что?- не понял реакции профессора Пашков.
- Как за что? Я уж грешным делом стал думать, что у нас народ весь выродился, ни на что не годен, только пить, да нищету плодить... А вы...- Матвеев засмеялся,- вы вдохнули в меня нечто вроде уверенности. Может, не пропадём, а? Я ведь в этом направлении благодаря вам стал мыслить, ей Богу. Помните вы меня спросили насчёт Византии, что не повторяем ли мы её исторический путь, не идём ли к гибели. Так что не только я вас чему-то учу, но и вы меня. Представляете, ночью один и тот же кошмар снится, штурм Константинополя турками вижу, а потом картина меняется, люди в чалмах с криками аллах акбар на кремлёвские стены лезут. Просыпаюсь в холодном поту и сердце чуть не выскакивает. - Профессор замолчал и погладил грудь, о чём-то размышляя.- Ладно Сергей, извините, хватит об этом, а то боюсь опять сердце схватит. Давайте о более приятных вещах поговорим. На чём мы с вами остановились... Ах да классицизм. Мы о русском классицизме говорили. Это 19-й век. Для того чтобы перейти к европейскому классицизму надо вернуться лет на двести назад. В Европе ранний классицизм начинался ещё в 17-м веке. Зрелый классицизм это уже большой период с 17-го до начала 19-го и поздний до середины 19-го века. Вы следите за моими рассуждениями, чувствуете как Россия, стартовав значительно позже, настигает Европу? Помните, что мы говорили в прошлый раз о периодизации русского классицизма и что получилось, поздний классицизм у нас и у них уже почти совпал по времени.
- Да-да, вижу,- Пашков с горящими глазами, будто сам участвует в этой "гонке", слушал профессора.
- Подробнее надо остановиться на зрелом европейском классицизме 18-го века. В архитектуре это стиль Людовика 16-го, помпезный, античные ордерные системы по типу церкви святой Женевьевы в Париже. В живописи о раннем классицизме можно судить по творчеству Пуссена, Леренна, Дюго, о зрелом - Тьеполо, Давида, Рейнольдса... Ну, а поздний, это Энгр, Пиранези...
Калина сидел в комнате с невысоким закрашенным водоэмульсионной краской потолком, за столом, уставленным в основном закусками растительного происхождения. Напротив откинул-ся на спинку стула его уже захмелевший шурин Василий. Сестра Клавдия, на пять лет моложе бра-та, маленькая, остролицая, шустрая, не могла усидеть на месте, постоянно вскакивала, хлопотала.
