Он очень спокойно и подробно рассказал про карточную игру, про долг. Ответил подробно и обстоятельно на каждый из наших вопросов. Он не юлил и прекрасно понимал, что после его рассказа он становится главным подозреваемым. Это больше всего смущало меня.
— Ну раз у вас ко мне больше вопросов нет, то у меня есть вопрос к вам обоим. Не возражаете? — Козак, полный предвкушения от предстоящего удовольствия, смотрел на нас обоих так, словно собирался праздновать победу в битве за свою жизнь.
— Не возражаем, спрашивай, — Александр Иванович, тоже был несколько сбит с толку его поведением.
Он оглядел нас с торжествующей улыбкой.
— Знаете ли фамилию того зека, которого Петрович забил половником на зоне?
— Нет, а при чем тут этот зэк? — Семягин нахмурил брови, пытаясь обдумать услышанное.
— А при том, что его фамилия Бон-да-рен-ко… — Козак был доволен произведенным эффектом, разглядывая наши вытянувшиеся лица, — но это еще не всё. Вижу, что про Бондаренко вы все поняли. А знаете, как фамилия племянника того зэка?
Неприятная догадка кольнула мое сознание. В памяти параллельно всплыл зимний пейзаж с сопками.
