Профессор Дюбон был в душе, занавеска была сорвана. Лицо его было спокойно как у человека умершего в мучениях. Кто-то приковал его наручниками к трубе наверху, потом начал резать на куски. Поизгалялся вдоволь…
Она не помнила, как оказалась на улице. В подворотне она не выдержала – ее вытошнило. Прохожие внимания не обратили – обычная наркоманка. В Париже полно теперь таких.
Телефона у нее не было – по телефону ее могли отследить, тем более в Париже. Ночное интернет-кафе еще работало, там толклись какие-то негры. К их счастью, они не обратили на нее внимание – она была в таком состоянии, что могла просто пристрелить любого, кто встанет на ее пути.
С чужого компьютера – она написала и отправила два письма. Первое – адвокату в Нью-Йорк, содержащее указания блокировать всё. Второе – аварийное, ее друзьям на съемной квартире. Что все раскрыто и надо немедленно переходить на аварийный план.
Больше переносить запах марихуаны, если не чего похуже, она не могла, выскочила из кафе в прокуренный парижский вечер. Пошла по улице… сама не зная, куда.
В том, кто это сделал, Морена ничуть не сомневалась. Адмирал Санторо стоял за всем за этим. Она пока не понимала, как именно он сумел… она не понимала – почему он, в конце концов, принял решение убить Дэвида… ведь была она, она постоянно скачивала информацию с его компьютера и передавала ее Санторо… может, ее было недостаточно, а может быть, что-то произошло и проблему нужно было решать срочно, без проволочек. Но как бы, то ни было – профессора Дюбона убил тот же человек, который убил и Дэвида. Никаких других выходов на профессора – кроме как через адмирала Санторо – у него быть не могло. Только адмирал знал – он сам ее и познакомил…
Надо было поговорить с адмиралом Санторо. Хорошо поговорить…
Таксидермия Лекони была еще открыта… пока еще открыта. Когда она подъехала, на двери висел замок. Она подумала, что опоздала, но услышала в магазине какое-то шевеление и решила обойти его. Чутье не подвело ее – в проулке стоял фургон, таксидермист Лекони загружал свои вещи.
– Месье Лекони.
Старый еврей вздрогнул, едва не выронил коробку
– Это я. И я бы хотела купить.
– Боюсь, мадемуазель, лавочка закрыта.
– Куда-то собираетесь?
Лекони суетливо мял руки, она спокойно смотрела на него.
– Хорошо, что вам нужно?
– Ничего необычного. Бронированная машина. Небольшая, неприметная, скрытое бронирование – но мощный мотор. Ничего из представительского класса. Внедорожник тоже пойдет – но не Крузер, что-то поменьше. Это раз. Пара автоматов, лучше американских, армейского образца. К ним весь набор SOPMOD. Боеприпасы. Глушители обязательно. Это два. Термооптический прицел. Не прибор, а именно прицел, чтобы мог крепиться на автомат или винтовку.
Старый еврей невесело улыбнулся
– Значит, я уезжаю не зря.
– Когда и где?
Лекони подумал
– Времени мало, я думаю. Подъезжайте сюда… часа через четыре. И деньги не забудьте.
Ночи в разных городах мира – особенные, как и дни. Парижская – не отравленная неоном, как нью-йоркская, и не разгульно-пивная как лондонская. И уж точно не надрывно-разгульная, пропитанная водкой, московская. Ночь в Париже – это черный бродячий кот с янтарными глазищами. Может потереться – а может и оцарапать… И уж во всяком случае – скучно с ночным парижским черным котом точно не будет…
Ровно в назначенный час – Морена появилась из тьмы. Как кошка, гуляющая по парижским крышам. Это было не оборотом речи – она и в самом деле все это время провела на крыше. И все видела. Если бы Лекони устроил засаду или сообщил в полицию или в спецслужбы – она бы это увидела. Машина. Рядом еще одна – большой фургон. Три человека, в том числе и сам Лекони…
Все как договаривались. Пока.
Если не считать стрелка вон на той крыше. Но это уже издержки. Месье Лекони тоже не обязан всем доверять. Потому и жив – до сих пор…
Машина была хороша.
Неприметная, практичная – но в то же время быстрая «Шкода». Модель «Октавия» – едва ли не самая популярная машина в своем классе в Европе – переплачивать за немецкую марку больше никто не хочет. Их делают для чешских спецслужб и даже для чешского президента. Но кузов у нее от «Шкоды» – а моторы и все внутренности от «Фольксвагена».
Что касается остального…
Автоматов на выбор было несколько штук. Сербские «Заставы» – понятное дело, самая популярная у контрабандистов и прочего криминального люда модель, есть еще болгарские Калашниковы. Дальше пошла Германия – эти шли в полном комплекте. G36 – модель выбранная французской полицией и КРС – местным вариантом «Беркута». С длинным стволом, можно использовать как снайперскую. Модель 416 – эта заменила FAMAS на вооружении армии Франции и иностранного легиона.
Ну и понятно, М4. Правда, не оригинальный Кольт. Но Кольт сейчас и не покупают. FN – американская армия покупает сейчас у американского филиала этой европейской фирмы. От стандартного М4А1 отличается маркой стали ствола – здесь она та же, какая используется на пулеметы, потому живучесть больше.
