С утра снова пошел снег. Он начался еще ночью, начался робко, но к утру повалил во всю мощь пушистыми, перистыми хлопьями. Снежная пелерина накрыла лес, накрыла стоянку машин, накрыла небольшую аллею подрастающих голубых елей, в числе которых было дерево, посаженное лично им во время субботника – тогда здание только передали им, и руководящий состав КГБ решил облагородить прилегающую местность, разбив небольшой парк с елями. Сейчас – парк был пуст, и снежная пелена накрыла черную вязь следов, сделав землю девственно чистой.
Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов еще несколько секунд смотрел на подрастающую еловую аллею, словно оттягивая неприятный разговор, затем повернулся к собравшимся. В кабинете, который неофициально принадлежал ему в этом здании (Андропов даже на партийном учете стоял именно в ПГУ КГБ СССР) собралось несколько человек, относительно известным был только молодой первый секретарь Ставропольского обкома КПСС, недавно переведенный на работу в Москву. Сейчас он курировал в ЦК вопросы не сельского хозяйства после Кулакова, как многие думали – а вопросы законотворчества и совершенствования советского законодательства. Неофициально – он так же возглавлял комиссию по подготовке экономической реформы, в которую помимо него входил председатель Госплана СССР, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Н. И. Рыжков и секретарь ЦК, бывший директор Норильского горно-металлургического комбината В. И. Долгих. Все трое – считались лучшими специалистами по экономическим вопросам во всем ЦК, Долгих планировали сделать начальником новосозданного экономического отдела ЦК еще при Брежневе – но не срослось. Сейчас же вопрос стоял несколько о другом – о подготовке пленума ЦК по научно-техническому прогрессу. Пленум этот – начинали готовить еще в середине 70-х, но его проведение несколько раз срывалось по политическим мотивам50. Сейчас же Горбачев представил на имя генерального секретаря доклад, подготовленный совместно с академией наук СССР. Доклад сразу засекретили – то, что говорилось в нем, не должно было попасть в широкое обращение.
Бывший председатель КГБ взял со стола свой экземпляр доклада.
– … – таким образом – задумчиво начал повторять он понравившееся ему место из доклада – следует признать, что уже сейчас существует и быстро нарастает стратегическое отставание СССР от стран капиталистического лагеря в таких важнейших направлениях, как микроэлектроника, автомобильная промышленность, авиационная промышленность, энергетика. Стратегическое отставание выражается в нарастающем износе основных фондов, моральном устаревании производимой продукции, низком качестве производимой продукции, низкой ее востребованности. Быстро растет доля экспорта сырья и продукции невысоких переделов в общем объеме экспорта СССР. Доля СССР в мировой торговле уже в ближайшие три года опустится ниже десяти процентов – что связано как с количественным, так и с качественным ухудшением структуры экспортных поставок. Таким образом, если тенденция не будет переломлена в самое ближайшее время, Советский союз уже в середине 90-х может столкнуться с новыми угрозами со стороны стран капиталистического лагеря, на которые не сможет дать адекватного ответа…
…
– Ты с этим согласен, Михаил? Ты, лично?
– Юрий Владимирович – Горбачев привычно начал юлить – любой коммунист должен принимать во внимание мнение ученых, овладевать высшей техникой…
Андропов сделал жест рукой, прерывая словоблудие.
– Что предлагаешь?
Горбачев потер подбородок
– Вложиться в науку – сказал он – не может же быть, чтобы у нас ничего не было. Поищем… найдутся умные ребята…
– Подожди за дверью…
Наверное, любой другой бы обиделся – но не Горбачев. Горбачев в принципе не мог обижаться на того, кто выше по должности – и именно потому сам стремительно продвигался по карьерной лестнице. У него никогда не было ни собственного мнения, ни желания его отстаивать – как и вообще что-то отстаивать. Он рьяно бросался выполнять любые указания и директивы Партии – так рьяно, что в процессе часто получалось совсем противоположное тому, что было задумано или совсем ничего не получалось. Но Горбачев не унывал, главное – исполнительская дисциплина. Унывали его подчиненные – в Ставропольском крае в сельских районах до сих пор с содроганием вспоминали его МХП – межхозяйственные предприятия. Селяне переводили это по-своему: Михаил х… придумал. Так как Михаил Сергеевич был почти идеальным по советским меркам подчиненным – его и тащили вверх самые разные начальники, не сильно задумываясь о его отрицательных качествах – верхоглядство, отсутствие даже минимального хозяйственного опыта, неспособность доводить начатое до конца, не бросив на полпути.
Когда Горбачев вышел, бывший председатель КГБ СССР посмотрел на своих бывших подчиненных, которым доверял. И которые знали Америку, наверное, лучше, чем кто-либо в Советском Союзе. Потому что жили там. И не всегда под своими собственными именами.
