– Бери машину, езжай в Сюрте68. Подними так же все материалы Национального информационного центра. И материалы Интерпола – но их в последнюю очередь. Мне надо знать, был ли кто-то из исполнителей марсельского теракта под наблюдением полиции? Бери в работу их досье. Мне надо знать всё. В чем их подозревали, по каким статьям привлекали, сидели ли, кто их сообщники? Если наблюдение сняли – чей был приказ и когда? Были ли они информаторами. В общем, не мне тебя учить.
– Да, месье.
– Доклад мне нужен как можно быстрее.
18 мая 2023 года. Катастрофа. Париж.
Конверт с флешкой пришел в одно из отделений французской сыскной полиции – в ее парижское отделение на 36 Quai des Orfèvres (Набережную Орфевр, 36). Конверт был небольшим, адрес был написан правильно и адресовался полицейскому инспектору Талсо из SDAT – антитеррористической бригады. На конверте была пометка «монарх» – инспектор потом на допросе в службе безопасности расскажет о том, что Монарх – такова была кличка одного из его осведомителей в радикальной среде – мелкого албанского уголовника, который сильно наследил и пошел на сотрудничество с полицией потому, что не хотел отвечать за двойное убийство.
Инспектор Франсуа Талсо, невысокий крепыш, который даже в жару носил кожаную куртку, под которой прятал Глок-21, работал под «крутого». Он был наполовину корсиканец – выходец с острова, название которого стало для Франции таким же нарицательным, как для Италии Сицилия. В общем-то одно и тоже: остров, горы, криминал.
У инспектора были свои причины сводить счеты с арабами, что он и делал – в то время как начальство закрывало на это глаза…
Получив флешку, инспектор привычно пробормотал ругательство на корсиканском – он только собирался ехать домой, но работа не отпускала. В их группе неприкасаемых корсиканским – а это искаженный по написанию итальянский – владели все. Если что – использование незнакомого на улицах языка помогало перехватить инициативу у противника, а иногда и банально выжить…
Зайдя в кабинет, он включил только что выключенный компьютер. Никого уже не было, в коридоре зажгли свет.
Дерьмо… одно дерьмо.
Он сунул флешку в комп, забыв, как предупреждали очкарики из техподдержки проверить на вирусы… Вирусы и те, с кем он имел дело, существовали в разной реальности и если бы те, с кем он имел дело, хотели бы ему подгадить, то послали бы не вирус, а типа с автоматом Калашникова, который ищет смерти на пути Аллаха. Он ожидал увидеть одно из двух – угрозы или требование денег.
Скорее второе. Исламские экстремисты в Европе довольно быстро перековывались в рекетиров и начинали требовать от торговцев платить закят и сдавать на ахират. Считается, что, если ты сдашь на ахират, то Аллах вознаградит тебя в семьдесят раз больше, но там, в загробной жизни. А тут, у молодых отморозков вдруг появлялись «Мерсы» и мотоциклы «Дукати». Запуганные торговцы молчали…
На экране появился тип в черной маске под флагом. С ним еще двое, и пулемет у стены. Так и есть, деньги.
Но уже первые слова – заставили инспектора насторожиться.
Выругавшись, инспектор ткнул в клавиатуру, останавливая запись. Начал набирать номер дивизионного комиссара полиции, которому подчинялся…
Полученное на набережной Орфевр послание заставило в час ночи экстренно собрать Комитет национальной обороны – высший военно-политический орган Франции, который отвечает за координацию гражданских и военных властей в вопросах национальной безопасности и обороны. Комитет и так работал, ввиду очевидности того факта, что страна находится под ударом, но полученное сообщение заставило его собраться ночью.
