– Чарльз Милвертон, личный советник и доверенное лицо президента Тейлора! – И, уже обращаясь непосредственно к лейтенанту, добавил: – Прибыл в Калифорнию из Вашингтона по поручению президента САСШ.
Выражение гнева на лице Джонатана Смита сменилось презрительной ухмылкой.
– Калифорния – независимая республика! – гордо провозгласил он. – Мы не подчиняемся ни вашему президенту, ни вашему конгрессу, сэр! Ваши регалии ровно ничего не значит на нашей земле.
– Это спорное утверждение, лейтенант, но сейчас не об этом, – примирительно ответил Милвертон. – Я прошу всего лишь минуту вашего внимания. Капитан, – обернулся он к Бартлу Брану, – уймите своих головорезов…
– Тихо, животные! – крикнул Бран матросам. – Кто шевельнется, скормлю морскому змею!
Он почувствовал, что советник может разрешить запутанную ситуацию, грозившую вылиться в серьезные неприятности.
Пока пассажиры тихо роптали на корме, оттесненные туда солдатами, а корабельная команда во главе с капитаном переминалась на месте, Милвертон взял лейтенанта за локоть и отвел в сторонку.
– Лейтенант, – сказал он серьезно. – В Калифорнии и без этих (он кивнул в сторону пассажиров и команды) творится черт знает что. Обстановку контролировать очень трудно. Верно я говорю?
– Верно, – нехотя процедил сквозь зубы лейтенант.
– Не усугубляйте положение бойней на этой лохани. Перевезите пассажиров шлюпками на берег и сдайте береговым властям. Этим вы снимите с себя ответственность за их жизни, а заодно и за все грехи, которые они здесь еще совершат. А капитану дайте время до прилива. Уверен, он найдет способ освободить свою «Изабеллу».
– Береговым властям? – вскинулся лейтенант. – Я и есть береговая власть! А также морская, воздушная и любая, какую вы еще сможете придумать. Посмотрите туда! Видите эти корабли?
Он махнул рукой в сторону берега. Весь причал и значительная часть бухты были заполнены большими и малыми судами весьма непрезентабельного вида.
– Они брошены, сэр! – продолжал лейтенант свою пылкую речь. – Они приплывают сюда, привозят сотни людей и остаются здесь. Команды разбредаются по лесам, ищут золото. Этому корыту, – он постучал ногой по палубе, – даже причалить негде. Я не позволю ему тут оставаться! Вы лезете с рекомендациями, а что вы знаете? Ответственность… Отвечать за них придется мне, больше некому. Эти пятнадцать солдат составляют половину моего гарнизона, остальные разбежались. На чем держится порядок – сам не понимаю.
До советника дошло, что своей напускной бравадой лейтенант пытается скрыть смертельную усталость и отчаяние. Служака Смит был одним из немногих оставшихся верным долгу службы, и именно на него обрушилась непомерная тяжесть ответственности за все, что происходило в Сан-Франциско.
– Скоро здесь будет порядок, лейтенант, – убедительно произнес Милвертон, ободряюще положив руку на плечо собеседнику, – вот увидите. А теперь последуйте моему совету: доставьте пассажиров на берег и дайте возможность команде залатать судно. Это самый правильный выход.
Лейтенант хотел было тяжело вздохнуть, но вовремя опомнился и сдержался. А советник уже объяснял капитану:
– Капитан, у вас есть время до прилива. Заделаете пробоину и уйдете в Монтерей. Лейтенант Смит любезно согласился переправить пассажиров на берег.
– Спасибо, сэр! – облегченно произнес капитан. – Я уж думал… Хгм… Спасибо. – И, тут же преобразившись, заорал на матросов: – За работу, желудки! Живо за работу!
Лейтенант Смит, который порадовался про себя, что кто-то распутал клубок намечавшихся неприятностей, решил не встревать, даже если это повредит его авторитету.
А советник продолжал отдавать распоряжения, словно всю жизнь только этим и занимался. Обратившись к пассажирам, он заявил:
– Леди и джентльмены, ваше путешествие закончено. Военные перевезут вас на берег, накормят и дадут кров на пару дней. После того, как власти убедятся, что вы прибыли в Калифорнию с добрыми намерениями, которые, я надеюсь, состоят лишь в том, чтобы честно трудиться и разбогатеть, вы будете отпущены на все четыре стороны. Всего наилучшего, господа! Да пребудет с вами вера в Господа и закон Калифорнии!
Солдаты расступились, пассажиры отправились по каютам собирать пожитки. А Чарльз Эдвард Милвертон, доверенное лицо президента САСШ, сел в лодку вместе с командой лейтенанта Смита и через четверть часа ступил на благословенную калифорнийскую землю, где стремительно разгоралась Золотая лихорадка.
Филипп Крамер, жмурясь от яркого света, вышел из тени деревьев на солнечную лесную опушку. Ох, как нехорошо…
Крамер едва сдерживал подступавшую к горлу дурноту. Его мутило. Тяжкий запах разложения застрял в носу, в глотке, в брюхе. Казалось, жирный смрад навечно осел в легких и уже никогда не выветрится. Даже на языке чувствовался сладковатый удушливый привкус.
Выдержка и невозмутимость – без этого шериф не шериф. Уж вы поверьте, бойцовские навыки ни черта не стоят, если не можешь сохранить самообладание и кидаешься в истерику на ровном месте.
Сейчас стошнит…
