Золото (сборник) полностью

Федор . Случилось чего?

Гордей (Федору) . Помнишь моего брата?

Прасковья . Какого?

Гордей . Макарку…

Федор . Ну…

Гордей . Тридцать лет как из дому ушел…

Федор . Да, и чего? Уж небось все забыли о нем.

Гордей . Кредитор был. На Макарке долг. На меня отписали.

Федор . Сколько?

Гордей . Девять тысяч.

Прасковья в ужасе всплеснула руками, закрыла рот рукой.

Прасковья . Как же… Что же теперь?

Гордей . Лавку продам, и в леса скорей подадимся. Федор, даром лавку продам. Тридцать рублей!

Федор достает сверток, разворачивает, подходит Прасковья, забирает сверток у Федора, зло смотрит на него.

Прасковья (тихо, мужу) . Дурак, что ж ты деньгами трясешь?.. У тебя девка на выданье!

Гордей (играя связкой ключей) . Или двадцать… Сколько дадите.

Прасковья . Жалость какая, нет у нас денег теперь…

Гордей . Ладно… Может, купит Григорий. (Надевает шапку.)

Прасковья . Погоди! Сторгуемся за пятнадцать?..

Гордей удивленно смотрит на Федора, тот отводит глаза.

Гордей быстро идет по проулку между домами, кладет деньги в карман.

Из-за угла выбегает Федор.

Федор . Гордей, погоди!

Гордей останавливается, оборачивается. К Гордею подбегает запыхавшийся Федор, оглядывается.

Гордей , извини. Вздорная баба… (Достает несколько купюр, отдает Гордею.) Вот. Бери. Ну, бери. Тебе щас нужней… Да бери, я сказал!

Гордей берет деньги, крепко обнимает Федора, уходит.

Федор смотрит ему вслед.

Отец Кондрат идет по улице, перед ним Татьяна Власьевна.

Татьяна Власьевна . Ты ему все рассказал?

Отец Кондрат . Кому?

Татьяна Власьевна . Гордею!

Отец Кондрат . Что рассказал?

Татьяна Власьевна . Что у них с Макарушкой отцы разные.

Отец Кондрат . Голубушка моя… Тайна исповеди не разглашается.

Татьяна Власьевна . Дурой была в молодости, призналась тебе, как Евстрату своему изменяла…

Отец Кондрат . За грехи наши один ответ – перед Небом.

Татьяна Власьевна . Это у тебя перед Небом, а у меня – перед Гордеем. А насчет греха – кто б говорил, или забыл, как по молодости за мной ухлестывал?

Отец Кондрат . Дочь моя, я с тех пор уже сан принял. Или ты не заметила?

Татьяна Власьевна (присаживаясь на камень) . Будь он неладен, этот Макарка… тридцать лет его не было, и вот – объявился!

Отец Кондрат . Так он давно уже в наших краях ошивается…

Татьяна Власьевна . Давно, говоришь?

Отец Кондрат . Люди сказывали… Видели его тут. На горе у двух сосен… Сначала с мужиком каким-то, потом одного…

Татьяна Власьевна . У двух сосен, говоришь?

Встает и собирается уходить.

Отец Кондрат (присаживаясь на камень) . Слышишь, Власьевна! Зачем ты эти камни тягаешь? Епитимью сама на себя наложила… Так грех не замолить…

Татьяна Власьевна (уходя) . Мое дело. Не ты грешил – не тебе и учить меня, как замаливать…

Младший сын Алешка подходит к амбару.

Полумрак, кружатся мотыльки. Окно амбара прикрыто. Луч света едва падает на лицо лежащего неподвижно на кровати Макарушки, который не дышит и как будто уже умер. Алешка опасливо заглядывает в дверь.

Михалко и Аленка лежат в траве, смотрят на звезды. Аленка целует Михалку в плечо.

Михалко . Говоришь, что любишь, а ехать со мной не хочешь…

Аленка . Куда – на голое место?

Михалко . Мы ж вместе.

Аленка . Ну да, а отец? Я не брошу его… И потом, ты забыл главное – мы же не венчаны…

Михалко . На севере храмы старинные, есть кому – обвенчают.

Аленка . Страшно мне, боязно.

Михалко . Так и скажи, что не хочешь!