Золото (сборник) полностью

Татьяна Власьевна идет мимо строящейся церкви, останавливается. Отец Кондрат работает рубанком, стругает бревно. Вокруг появляются новые материалы и леса.

Татьяна Власьевна . День добрый, батюшка!

Отец Кондрат . Добрый, соседка!

Татьяна Власьевна . Я гляжу, у вас стройка в гору пошла! Не ровен час, клад, батюшка, отыскали! Откуда деньги-то появились?

Отец Кондрат . С Божьей помощью всё.

Татьяна Власьевна . С Божьей? А может, с Гордеевой? Видать, он был вчера у тебя…

Отец Кондрат . Захаживал, просил прочесть сорокоуст по брату.

Татьяна Власьевна . Прочел?

Отец Кондрат . Прочел… Прочел… А ты чего на исповедь не ходишь?..

Татьяна Власьевна . Некогда, батюшка, все некогда.

Отец Кондрат . Некогда… Некогда… Да ведь другие время находят.

Татьяна Власьевна . Что мне другие? Другие погрешат досыта, а потом к тебе бегут исповедоваться… Им все одно – что в баню сходить, что на исповедь.

Отец Кондрат . Ты, Татьяна, за сыном поглядывай…

Татьяна Власьевна . Что он, ребенок… сам уж отец.

Отец Кондрат . Я про другое… Про золото.

Татьяна Власьевна . Что, и ты бабских сплетен наслушался?! Всей деревней судачат, что это золото проклято… Завидуют, дуры…

Отец Кондрат . Проклято, не проклято… Но все ж осторожней…

Татьяна Власьевна . Что «осторожней»? Кто б говорил… Ты, Боговый человек, знаешь, как ведь написано: «Суеверие наше – есть грех… И в грехе пребываем». А на золоте проклятия нет, потому как лежит под землей, а земля создана Господом нашим. Что есть золото? Яркие камушки да песочек…

Отец Кондрат . Это ж надо, как складно ты говоришь! Не иначе, и церковь свою скоро откроешь… Только как же, Татьяна, бес-то лукавый?

Татьяна Власьевна . Ты меня бесом-то не стращай. Бес не золото любит, а души слабые путать. А мой Гордей – сильный, он устоит.

Отец Кондрат . Ну раз так, Бог вам в помощь.

Гордей пьян. Он счастлив.

Гордей . Человек! Человек! Еще водки!

Официант кивает.

Михалко . Батя…

Гордей . Спокойно, сынок! У нас с тобой денег на все хватит! (Пожилому.) Ну что? Еще по одной?

Пожилой поднимает рюмку.

(Кидает музыкантам ассигнацию.) А ну!

Михалко пытается остановить его.

Михалко . Батя… может, не надо…

Гордей . Не перечь отцу!

Играет музыка. Гордей выходит на середину кабака в танце. Он свободен и счастлив, внутренним счастьем алкогольного освобождения. Пожилой пересаживается к молодому.

Пожилой . Учись, малец… Готов…

Молодой (с восхищением и страхом) . И что? Прямо здесь резать будем?

Пожилой . Зачем здесь? Сейчас догуляет, а там уже на улице Мишка его и встретит…

В зал входит жандарм. Пожилой оборачивается.

Вот, черт… принесло его… мотаем!

Мимо пляшущего Гордея они устремляются к выходу. Жандарм медленно идет вдоль кабака, внимательно вглядываясь в лица посетителей. По мере его продвижения кабак пустеет. Гордей, не замечая ничего, продолжает танцевать. Лишь когда затихает музыка, он замечает, что вокруг него кабак пуст, не считая Михалки, стоящего посередине жандарма да дремлющего на столе забулдыги в рваной рубашке. Гордей непонимающе оглядывается. В зал входит прокурор. Он брезгливо оглядывается. Ему навстречу бросается официант.

Официант . Павел Андреевич, какими судьбами? Что прикажете?

Прокурор (указывая на стол) . Убери…

Официант бросается убирать со стола. Прокурор садится на лавку.

Гордей Евстратьевич Брагин?

Гордей . Он самый!

Прокурор . Присаживайтесь…

Гордей садится за стол. Официант убирает все со стола. Гордей тянется за графинчиком с водкой.

Гордей . Эй! Куда? Куда?