В то же время Делафар встал на путь борьбы и не мог уже свернуть, как корабль не может свернуть с проложенного штурманом курса. В Москве на Лубянке с нетерпением ждали донесений от агента Шарля, на него надеялись, ему доверили сложное и ответственное задание. Сам Дзержинский одобрил его кандидатуру.
Делафар получил строжайшие инструкции: не вступать ни в какие связи с одесскими подпольщиками. Работать только с Инсаровым и по возможности завербовать новых агентов, которые бы пользовались в городе авторитетом и контактировали с французскими офицерами. В идеале – выйти на Фрейденберга.
«Есть ли какая-нибудь вероятность, хоть малейшая, заставить интервентов уйти без крови, не оказывая сопротивления? – ломал голову Шарль. – И где те рычаги влияния, которые следует задействовать?»
– Я бы не рассчитывал на чудо, – трезво рассуждал Инсаров. – Разве что Фрейденберг тронется умом. Он здесь всем заправляет. Генерал д’Ансельм не более чем марионетка.
– Полагаю, именно Фрейденберг нам и нужен. Он ведет свою игру, даже приказы из военного министерства в Париже исполняет постольку, поскольку они соответствуют его собственным планам. Полковник хладнокровен, ловок, корыстен и вовсю использует служебное положение для личного обогащения.
– Он на редкость хитер…
– У каждого человека имеются слабости.
– В таком случае, у Фрейденберга две слабости: жадность и женщины.
– По-моему, он представляет интересы крупных франко-бельгийских компаний…
– Не исключено, – кивнул Инсаров. – А сюда, в «Дом кружка артистов», он ходит ради строптивой красавицы Веры Холодной. Ей предлагают переехать сниматься в Европу и обещают щедрые гонорары – не без его участия. Она пока отказывается…
– Пока?
– Сердце женщины исполнено тайны, а такой женщины, как Вера Холодная…
Делафар сделал предупреждающий жест, и Петр Инсаров замолчал. Мимо них летучей мышью проскользнула мадам Левковская – певица и патронесса этого «клуба для избранных».
– Значит, будем действовать через нее, – заявил маркиз. – Сведи нас как можно скорее.
– Кстати, она сегодня должна быть…
Инсаров оглянулся, рассматривая публику. Появление Веры обычно вызывало оживление, почти ажиотаж, поэтому она старалась быстро пройти в отдельный кабинет.
Делафара посетила неожиданная и странная мысль, что он на пороге какого-то значительного, невероятного события, которое полностью изменит его жизнь.
– Кому она сочувствует? – небрежно спросил он, стараясь не показывать волнения. – Красным или белым?
– Она добра, нежна и мечтательна. Кажется, любит мужа…
