В аргументах Блегена есть слабые места. Ясно, что при любом намеренном сносе стен захватчики удовлетворились бы разрушением надстроек на стенах и домов внутри крепости. Массивные основания стен не так-то легко разобрать, и данные археологов не подтверждают повреждений того времени, за исключением нескольких трещин и некоторого наклона части стены. Но самые серьезные доводы против версии землетрясения содержатся в полевых журналах раскопщиков, работавших на Гиссарлыке ранее: следы мощного землетрясения в Трое VI, видимо, ограничиваются юго-восточным сектором города, где в ранних поселениях отмечена тенденция к образованию оползней. По мнению специалистов по землетрясениям, свидетельства Блегена сомнительны, а его выводы неубедительны. С точки зрения сейсмологов, невозможно обнаружить разницу между повреждениями вследствие землетрясения и повреждениями, нанесенными человеком. С этим соглашаются многие археологи.
Кроме того, следует вернуться к вопросу датировки керамики. Блеген, по-видимому, пришел к заключениям о датировке Трои VIIa, а следовательно, и к идее о ее вероятной тождественности гомеровской Трое, прежде чем увидел Трою VI, слой, расположенный ниже. Теперь-то мы понимаем, что его датировка Трои VIIa была неверна, что керамика относится к XII в. до н. э., а не к середине XIII в. до н. э. Что касается «землетрясения», то Блеген предпочитал дату вскоре после 1300 г. до н. э., точки перехода стилей керамики от LH III А к LH III В. Здесь в целом он был прав. За исключением одной важной оговорки. Сейчас представляется, что ни один предмет LH III В не может быть надежно отнесен к Трое VI, и город, видимо, был разрушен приблизительно в 1320–1275 гг. до н. э. И вновь мы видим, как общая картина, которую хотел показать археолог, направляла его в оценке данных.
Поэтому представляется возможным допустить к участию в дискуссии легенду. Греческая традиция настаивает, что ахейцы намеренно снесли стены Трои, перед тем как ее покинуть. Упоминание об этом есть в
От возможности такого замечательного слияния археологии с легендой захватывает дух, но оно еще не доказано. Руины Трои — это предание, а Троя VI — город, с которым Микены поддерживали отношения, город, соответствующий указаниям преданий. «Обращение города в курган и руины» часто было итогом ассирийских осад. Можно предположить, что это именно то, что аргивяне сделали с городом Приама, как, согласно преданию, они сделали это и с Фивами. (Павсаний подтверждал, что стертая с лица земли фиванская Кадмея оставалась запретной зоной еще и в его дни.) Предание, того и гляди, окажется подтвержденным открытиями современной науки.
Рассмотрим последний вопрос, связанный с судьбой Трои VI. Мог ли деревянный конь быть микенским осадным орудием? Во всяком случае, так думал Павсаний: «Всякий, кто не считает троянцев полными глупцами, поймет, что конь был на самом деле инженерным приспособлением для проламывания стен». И сказание подчеркивает, что стена оказалась проломленной, когда коня втащили в город. Могло ли это быть искаженным воспоминанием об осадной машине? Такие машины использовали в ближневосточных войнах того времени. Могучие «деревянные кони», в которых сидели вооруженные воины, были таранами — ими вышибали ворота городов. Наиболее эффективные образцы изготавливались в Ассирии, начиная с XII в. до н. э., но у нас нет никаких доказательств, что подобные устройства применялись в Эгейском мире в XIII в. до н. э. Очень привлекательно и опять недоказуемо.
Так что тема Трои VI куда более открыта для обсуждений, чем казалось Карлу Блегену. Возможно, при детальном изучении журналов раскопок всех трех исследователей Гиссарлыка удастся выявить новые данные. А до тех пор следует остерегаться проблем, окружающих датировку и обстоятельства гибели величайшего города на Гиссарлыке.
