В этот момент в комнату заходит Дарен. Я шумно втягиваю носом воздух, глядя на него в отражении. Похоже, он решил мне не мешать и переоделся сразу после мытья в мужской купальне. Его одежды тоже бежевого оттенка, разве что свободные шаровары немного темнее. Поверх рубашки приятель надел длинную, почти до середины голени, полупрозрачную накидку с рукавами. Я слышала, что похожие наряды многие носят в Илосе, называя их уличными халатами. Их часто украшают дорогой вышивкой так же, как это делают теялийцы со своими традиционными накидками с широкими рукавами.
Сейчас мы с другом легко сойдём за пустынных кочевников.
Хоть я старалась не подавать виду, но давно отметила, что Дарен действительно красив. Настолько, что девушки на Островах нередко на него засматривались. Но сейчас, когда молодой человек стоит в одеждах моего народа, я впервые чувствую, что мне тяжело сопротивляться его очарованию. Я ничего не могу с собой поделать, когда мой взгляд останавливается на его губах.
Хотя до сих пор не могу до конца понять, чем именно я его так заинтересовала. Понравилась ли я ему сразу, но чувства со временем охладели до уровня дружбы? Или же ему просто не хватало друга, который не придаёт никакого значения внешности? Что я и демонстрировала с самого начала, занятая попытками обрести потерянные воспоминания.
– Думаешь о том, насколько я неотразим в одежде твоего народа? – Дарен дарит мне мягкую улыбку, зная меня слишком хорошо.
– Именно.
Мои губы сами собой расплываются в довольной ухмылке после того, как я замечаю появившийся на его щеках румянец. Похоже, он не заготовил заранее очередной шутки на такой ответ и теперь просто открывает рот и снова закрывает.
– Если поторопимся, то пересечём границу уже завтра, – я первая прерываю неловкую паузу.
И мы снова отправляемся в путь по дороге вдоль Теневого залива. Мы идём, пока солнце не приближается к горизонту, а небо не окрашивается в оранжевый, потом в розовый, а после – в красный. Идём, пока не замечаем, как среди зелёной травы появляется все больше песка, принесённого на территорию Теялы ветром. Мы продолжаем упрямо шагать, пока не замечаем, что зелени становится всё меньше, а мягкие кусты с цветами сменяются кактусами и пальмами. Когда уже совсем темнеет, мы поднимаемся на последний холм и видим вдалеке бесконечные пески Илоса. Уже скоро мы пересечём границу.
Кто-то другой вполне мог бы решить, что впереди нас ждёт самая неприятная часть пути, что дальше нет никакой жизни. Вся зелень выжжена беспощадным солнцем, не оставив ничего, кроме жгучего ветра и вездесущего песка, скрипящего даже на зубах. Возможно, никто в здравом уме не сунется в Илос, потому что лишь счастливчикам везёт найти Паргаду – столицу Илоса, спрятанную среди бескрайних барханов. И даже если кто-то знает дорогу, то ещё нужно выдержать жар пустыни и скрытые в ночи тайны. Ведь говорят, что темнота в этих краях охраняет илосийцев, отбирая души тех, кто пытается им навредить. Также ходят и слухи о
Я вспоминаю все те страшные истории и легенды, которые надёжно защищают мою родную страну. Поднимаю взгляд на усыпанное звёздами небо, улыбаюсь, впитывая в себя пока едва ощутимый запах пустыни, и наслаждаюсь лёгким ветром, развевающим одежды.
Мы сходим с дороги и останавливаемся на ночлег в центре ближайшей, ещё зелёной поляны, скрываясь в тени деревьев и кустов, а с восходом солнца двигаемся дальше. Теперь я иду впереди, выискивая подсказки, о которых упоминала Мальта.
Ближе к закату мы наконец находим тот изгиб пути, о котором говорила старая исарийка. Сворачиваем от Теневого залива, чувствуя, как солёный ветер бьёт нам в спины, словно подталкивая в глубь страны.
– Что ж. Другого варианта у нас нет. Предлагаю задержаться здесь, пока звёзды не зажгутся, и тогда отыщем среди них красную, – Дарен сбрасывает сумку на землю и, запуская руку в свои светлые волосы, оглядывает дорогу.
