Одна лишь Реанна сохраняла на лице бесстрастное выражение. Вмешиваться она явно не собиралась: просто слушала и наблюдала за спором со стороны. Никак нельзя было понять, о чем она при этом думает.
– Пусть так, – продолжила Тания. – Тогда я рискну сказать следующее…
Она гордо подняла голову, и произнесла во всеуслышание:
– Бороздит плуг землю, а корабли пашут море!
Услышав собственный секретный пароль, все трое дёрнулись от неожиданности, а Живан машинально потянулся к рукояти оружия. Даже лошадь неподалёку недовольно всхрапнула, словно тоже встревожилась.
А Реанна, которая до сего момента оставалась внешне равнодушна к окружающему миру, вдруг шевельнулась и внимательно посмотрела на Танию. На лице её обрисовалось едва заметное недоумение. Оно значило, что воительница усиленно о чем–то раздумывает.
– Я права, – торжествующе объявила Тания. – Никакие вы не ополченцы и не наёмники, вернее не те, за кого себя выдаёте. Зачем сюда явились и куда идёте – не знаю, но точно не в королевское войско. Вы вроде разведотряда с востока, верно? Вы сами и есть те мятежники, против которых якобы собрались воевать! Потому и путешествуете тут одни. И кстати… Утром я случайно проснулась и видела тебя, – Тания ткнула пальцем в Живана, – с каким–то карликом. «Бороздит плуг землю, а корабли пашут море» – ваш тайный пароль для своих, так ведь? Карлик вам этих лошадей привёл?
Все четверо стояли не шелохнувшись. С лиц сдуло недавнюю весёлость, а Живан не убирал пальцев с рукояти меча.
– Даже если бы и так, что с того? Собираешься сообщить о нас в столицу? Пока ты туда доберёшься, мы будем уже далеко. Да и кто поверит в твою историю? Всем известно, что Армия якоря и плуга далеко на востоке. Ты верно девица добрая и неглупая, а потому зла я тебе совсем не желаю. Лучше просто забудь все, что тут видела и иди дальше своей дорогой. Никакой награды за нас ты всё равно не получишь.
– Что за вздор! – возмутилась Тания. – После вашего–то гостеприимства я вовсе и не собиралась сдавать вас столичному гарнизону!
«Ополченцы» переглянулись. Живан наконец отпустил рукоять меча, и остальные тоже немного расслабились. Все, кроме Реанны, которая так и продолжала молча стоять и внимательно разглядывать Танию, как неведомую зверушку из диковинных земель.
– На самом деле я хочу совсем другого. Когда Реанна нашла меня, я как раз собиралась идти на восток, чтобы найти войско атрийских мятежников. Армия якоря и плуга, так вы себя называете? Я хочу сражаться за вас. Что бы вы тут не делали, так или иначе будете возвращаться обратно к своим. Так возьмите меня с собой.
Троица с секунду недоуменно глядела на Танию, а затем дружно рассмеялась.
– Ты верно насмотрелась на нашу Реанну? – хохотал Живан. – Уж прости, но ты ей никак не ровня! В военном лагере тебе делать совершенно нечего. Женщин у нас там и без тебя хватает, что на уходе за ранеными, что на готовке.
Тания вся закипела внутри, а лицо её покраснело от ярости. Даже эти на вид славные малые ни в грош её не ставят. Она сделала шаг вперёд и взревела самым грубым голосом, на который только была способна.
– Я к вам, остолопам дубоухим, не в кухарки собираюсь! Я буду драться за вас, бестолочей пришибленных! И с какого это бодуна после полночного пьяного угара вы решили, что я не ровня вашей драгоценной Реанне! Да вы меня ни дня ещё не знали, но думаете, что я не смогу драться также!
Все дружно притихли от столь забористой вспышки внезапного гнева.
– Да как скажешь, пускай мы остолопы и бестолочи, – примирительно заговорил Живан, – но пойми, у нас тут совсем другое задание и не нам такой вопрос решать… И нас вообще накажут, если узнают, что кто–то из местных раскрыл…
– Так и берите тогда меня с собой. Точно, я сдаюсь вам в плен! А там в лагере вашем, якорно–плужном, уж разберёмся, что к чему! А не возьмёте… – на губах Тании заиграла коварная улыбка. – Тогда точно сообщу в столичный гарнизон!
Живан лишь покачал головой.
– Всё не так просто. Реанна здесь с нами по приказу командующего… воеводы то есть… Он её удочерил, вроде того. Хоть мы её и без того все уважаем и она вполне заслуживает…
Вдруг раздался звонкий лязг стали, оборвав Живана на полуслове. Это Реанна неожиданно зашевелилась: вытащила из–за спины один из двух мечей и ни слова ни говоря метнула его Тании под ноги. Воткнувшись в землю точно между камнями, меч задрожал и запел, жалобно затихнув на высокой ноте.
А затем она достала из–за спины второй свой меч и, указав им на растерявшуюся Танию, тихо произнесла:
– Ты первая.
Тания недоуменно опустила взгляд на торчащую к ней рукоять. Прежде она, бывало, брала в руки мечи из кузни отца, чтобы полюбоваться его мастерской работой. Но она никогда не упражнялась в фехтовании, разве что пару раз с Йедом – в шутку, когда они были ещё детьми. И то, отец увидел это безобразие и запретил им его повторять строго–настрого.
