– К чему все эти разговоры? – оборвал его Сантэр и приказал мне: – Брось бумагу на землю и протяни ему руки!
Негодяй не сомневался, что я всецело в его власти. Однако он допустил ошибку, и мне, чтобы выйти победителем из схватки с ним, оставалось только быстро и умело воспользоваться его промашкой.
– Живее! – торопил он меня, не подозревая о том, что сейчас должно было произойти. – Живее, а то у меня уже палец дрожит на курке от желания всадить тебе пулю в лоб!
Я покорно выронил бумагу и вытянул руки вперед, с таким расчетом, чтобы простофиля Гейтс, связывая их, стал между мной и Сантэром.
– Уйди! Уйди в сторону! – завопил Сантэр. – Ты же закрыл мне…
Он не успел закончить, потому что я ухватил Гейтса за пояс и с силой швырнул его в Сантэра. Он, правда, попытался было увернуться от летящего на него Гейтса, но было поздно. Двести фунтов живого веса, увешанные тяжелыми сапогами, шпорами, патронташами и револьверами, обрушились на Сантэра, и он покатился по земле, выронив из рук ружье. В то же мгновение, не давая ему опомниться, я бросился к нему и обрушил на голову удар кулака. Гейтс лежал рядом и с ужасом глядел на меня. Двое его товарищей растерянно переглядывались, не зная, что делать.
Я выхватил у оглушенного Сантэра револьвер и направил его на них.
– Теперь вы верите, что я и в самом деле Олд Шеттерхэнд? Не хватайтесь за оружие, джентльмены. Вы не успеете поднять его, как будете на том свете, поэтому лучше бросьте ружья на землю.
У «настоящих» вестменов не нашлось возражений, и они бросили свои ружья в траву.
– А теперь садитесь вон там, у могилы дочери вождя. Ведите себя благоразумно, и с вами ничего не случится.
– Это ужасно, ужасно! – бормотал Гейтс, ощупывая себе руки и ноги. – Я летел по воздуху, словно мяч. По-моему, вы переломали мне все кости.
– Сами виноваты, в следующий раз думайте хорошенько, прежде чем связываться с негодяями вроде Сантэра. Откуда вы взяли ремень?
– Мне его дал мистер Сантэр.
– А больше у вас нет?
– Есть.
– Давайте сюда.
Гейтс вытащил ремни из кармана и протянул мне. Я быстро связал Сантэру ноги, а затем вывернул ему руки и связал их за спиной.
– Этот мне уже не опасен, – произнес я, с улыбкой глядя на Гейтса и его товарищей. – Может быть, мне лучше связать и вас?
– Не надо, сэр! Мы ни во что не вмешиваемся, – поспешил с заверениями Гейтс. – С меня достаточно. Я готов сидеть здесь и не двигаться с места столько времени, сколько вам понадобится.
– Вы ведете себя на удивление благоразумно. Наверное, вы уже убедились, что я не люблю шутить?
– Какие уж тут шутки! Как я мог так ошибаться и принять вас за траппера?!
– Это потому, что вы в глаза не видели настоящего траппера. Как поохотились? Что-нибудь убили?
– Нет, нам опять не повезло.
– Тогда прошу вас посмотреть на этих двух птичек, которых раздобыл я. Если вы пообещаете мне не делать глупостей, мы зажарим их и подкрепимся. Надеюсь, что в самом скором времени вы убедитесь в том, что Сантэр только кажется честным человеком и джентльменом. Сам я считаю, что большего негодяя трудно найти во всех Соединенных Штатах.
Тем временем Сантэр пришел в себя, открыл глаза и пошевелился. Он увидел меня с револьвером в руке и своих трех сообщников, покорно сидящих у могилы Ншо-Чи, и глаза его округлились.
– Что такое? Я… меня связали?
– Да, я вас связал, – развеял я его сомнения. – Обстоятельства изменились. Надеюсь, вы не имеете ничего против?
– Собака! – в бешенстве заскрежетал он зубами.
– Успокойтесь и не усугубляйте свое положение. Оно и так не блестяще.
– Иди к черту!
– До сих пор разум подсказывал мне, что следует мириться с тем, как вы обращаетесь ко мне. Но теперь я советую вам вести себя повежливее.
Сантэр пропустил мое замечание мимо ушей и изучающе посмотрел на трех вестменов, сидящих у могилы Ншо-Чи.
– Вы ему уже все выложили?
– Нет! – поспешно заверил Гейтс.
– Советую держать язык за зубами! – грозно произнес Сантэр.
– Что же они могли мне выложить? – спросил я.
– Ничего!
– Говорите по-хорошему, не то мне придется силой открыть вам рот!
– Золото, – нехотя процедил сквозь зубы Сантэр.
– Что это значит?
– Где лежит золото. Я поделился с ними моими догадками и боялся, что они все выложили вам.
– Это правда? – обратился я к Гейтсу.
– Да, – подтвердил тот.
– Сантэр в самом деле ни о чем другом не говорил вам?
– Нет.
– Не вздумайте обмануть меня! Ложью вы прежде всего навредите себе!
Гейтс поколебался мгновение и сказал, как мне показалось, искренне:
– Поверьте, сэр, я не лгу. Он действительно говорил с нами только о золоте.
– Я слишком хорошо знаю Сантэра, чтобы верить его признаниям. В ваших же интересах сказать мне правду. Не говорил ли он вам о кайова, когда вы встретились с ним в долине?
– Говорил.
– Он был там один?
– Да.
– Он был на Солт-Форке?
– Нет. По дороге туда он встретился с отрядом краснокожих.
– Сколько воинов было в отряде?
– Около шести десятков.
– Кто их вел?
– Пида, сын вождя Тангуа.
– Где они теперь?
– Вернулись в стойбище.
– А вы не лжете?
– Нет, Богом клянусь, сэр!
