– Боб любит вязать узлы на руках у злых людей. Боб сделает красивые узлы, крепкие, – бормотал негр, ловко стягивая грабителям руки и ноги.
Бернард увидел, что негодяи схвачены, и подошел к нам. Когда Морган, повернув голову, узнал сына убитого им ювелира, глаза его наполнились ужасом, словно он увидел привидение.
– Маршалл!
Бернард не произнес ни слова. В глазах его читалась решимость воздать убийце по заслугам. Кровь за кровь.
– Боб, приведи сюда остальных, – приказал Сэм. – Не стоит откладывать суд. Нам нельзя здесь задерживаться, поэтому приступим к делу и раз и навсегда решим судьбу негодяев.
Негр привел Санчеса и капитана, с ними пришел и Хоблин, который не пытался мешать нам и вел себя лучше, чем можно было ожидать от стейкмена.
– Кто будет говорить первым? – спросил Бернард.
– Чарли. Он самый умный из нас, – ответил Сэм.
– Нет, – отказался я. – Мы все потерпели от этих негодяев, за исключением Виннету. Он вождь прерии, пусть он и говорит первым.
Никто не возражал. Апач тоже кивнул в знак согласия.
– Вождь апачей слышит голос Духа прерии и будет справедливым судьей бледнолицых. Пусть мои братья возьмут в руки оружие, так как только воины имеют право судить.
Мы подчинились, следуя индейскому обычаю.
– Как зовут этого белого? – начал Виннету.
– Хоблин, – ответил Сэм.
– Что он делал?
– Грабил путников в пустыне.
– Убил ли он кого-нибудь из друзей моих белых братьев?
– Нет.
– В таком случае пусть мои братья решают сердцем, а не оружием. Виннету возвращает свободу этому человеку, но если он вернется к стервятникам пустыни, его ждет смерть.
Все без колебаний согласились с решением Виннету. Я взял ружье и нож Фреда Моргана и протянул их Хоблину со словами:
– Возьмите это оружие. Вы свободны.
– Благодарю вас, сэр! – воскликнул Хоблин, счастливый от того, что ему сохранили жизнь. – Я выполню все ваши условия.
Выражение его лица говорило, что он искренне собирается сдержать свое слово.
– Кто этот бледнолицый? – продолжал Виннету.
– Он был главарем шайки грабителей.
– Он умрет. Белые братья согласны с моим решением?
Никто не возразил.
– А как зовут того человека?
– Санчес.
– Такое имя обычно берут себе разбойники с Юга. Кем он был?
– Он стейкмен из Льяно-Эстакадо.
– Что его привело сюда?
– Он хотел ограбить своих же сообщников. У него две души и два языка. Пусть он тоже умрет.
И на этот раз никто не встал на защиту мерзавца.
– Но они не погибнут от руки честного воина, – продолжал Виннету. – Их убьет человек, подобный им самим. Как имя молодого бледнолицего?
– Патрик.
– Снимите с него ремни, и пусть он бросит осужденных в воду – никакое оружие не должно коснуться их тела, они должны умереть позорной смертью.
Боб развязал Патрика, и тот исполнил приказ с готовностью отпетого негодяя. Он знал, что ему не жить, и, видимо, поэтому угодливо, с каким-то злорадным подобострастием расправился с бывшими своими товарищами, Я отвернулся, чтобы не видеть казни этих двоих, хотя они и получили по заслугам. Раздались два глухих всплеска, и крепко связанные по рукам и ногам капитан и Санчес пошли ко дну.
Приведя приговор в исполнение, Патрик безропотно позволил снова связать себя.
– Кто эти двое бледнолицых? – спросил Виннету.
– Отец и сын.
– Какие преступления они совершили?
– Я обвиняю их в убийстве моей жены и сына, – первым отозвался Сэм.
– Я обвиняю старшего из них в убийстве моего отца, – произнес Бернард.
– Я обвиняю его в нападении на поезд, а младшего – в попытке убить меня и остальных моих товарищей в пустыне Льяно-Эстакадо, – заключил я. – Они вдвоем пролили немало крови и совершили много злодеяний – даже того, что мы знаем, с избытком хватит, чтобы осудить их на смерть.
– Мой брат прав: достаточно того, что мы знаем. Пусть черный муж убьет их.
– Ну, уж нет! – воскликнул Сэм. – Я не согласен! Столько лет я искал их. Они причинили мне больше зла, чем другим, и жизнь их принадлежит мне. На прикладе моего ружья не хватает двух отметин! Когда они наконец ответят за свое злодеяние, Сан-Иэр обретет покой и вместе со своей Тони найдет последний приют в одном из горных ущелий или на просторах прерии, где белеют кости тысяч охотников.
– Мой белый брат справедлив, он требует то, что принадлежит ему по праву. Пусть Сан-Иэр возьмет убийц – он вправе поступить с ними по своему усмотрению.
– Сэм, – произнес я тихо, наклоняясь к старому вестмену, чтобы никто другой не услышал моих слов, – не запятнай себя кровью убийц.
Охотник смотрел в землю и молчал. Пока он раздумывал, я вместе с Бернардом отошел к лошади Фреда Моргана и заглянул в седельную кобуру. Там лежало всего лишь несколько жемчужин, в которых Бернард тотчас же признал свою собственность. Затем мы обыскали убийцу ювелира и нашли за подкладкой его кожаной куртки пакет с деньгами. Сомнений не было – то были деньги, отнятые им у Холферта.
