А потом Маркел очнулся. Было совсем темно и тихо. Болело в боку. «Где это я? – подумал Маркел. – А где Параска?» Он провёл рукой по лавке, никого рядом с ним не было. И лавки не было, была кошма. Ага! Маркел провёл ещё и нащупал кистень. Это он бросал его в шайтанщика. И не попал, что ли? Маркел ещё провёл рукой туда-сюда и уткнулся в щовал. Щовал был чуть тёплый. Маркел придвинулся к щовалу, увидел мерцающие в нём угольки и начал раздувать огонь, а сам тем временем думал, кто он такой – Коалас-пыг, что ли? Но тогда оттуда у Коалас-пыга кистень? И кто такая Параска? А Сорни-эква кто такая? Маркел поднял голову и в слабом свете щовала увидел сидящую на кошме голую женщину. Она была сделана из золота. И она была, конечно, не живая, только губы у неё медленно шевелились, будто она что-то говорила. Маркел прислушался. Женщина замолчала. Она была красивая, волосы у неё были собраны золотым пучком на макушке, а живот у неё был большой потому, что она на сносях. По крайней мере, она всегда так отвечала, когда Маркел у неё спрашивал, почему она такая толстая. Но тогда это была живая женщина, у неё было много красивых дорогих одежд, а теперь она сидела голая, всякий мог её рассматривать, такое нельзя позволять. Подумав так, Маркел собрался с силами, приподнялся и накинул женщине платок на плечи. Платок сразу стал золотым. Женщина заулыбалась – и так и застыла с золотой улыбкой. А руки у неё теперь застыли так, как будто она только что держала на руках младенца, но младенца вдруг забрали, а руки так, как были, замерли. Это Золотая Баба, ведьма, подумал Маркел, здешние ясачные люди называют её богиней и везут ей царёв ясак, и царёва казна терпит убыток, вот царь и послал Маркела отыскать эту Золотую Бабу и привезти её в Москву на суд. И вот Маркел ей поймал, сейчас осталось только отвезти её куда было велено. Подумав так, Маркел сел рядом с Бабой и попробовал её подвинуть. Баба легко подвинулась. Так что же это такое, сердито подумал Маркел, какая же она тогда золотая, золотая была бы тяжёлая, золотую он не смог бы подвинуть, а тут она, наверное, деревянная и только сверху покрашена золотом, так что как только здешние люди про это узнают, они сразу перестанут называть её богиней, осталось только отвезти её в Москву, и там…
Вот да! Маркел насупился, потому что вдруг подумал, как её везти в такую даль?! И что такое Москва, он разве когда-нибудь там был, он был только в Сумт-Воше и в Куновате, в Казыме, в Обдорске и где-то ещё, но вот где?
Маркел опять задумался. Да и какой он Маркел? Он – Коалас-пыг, муж и слуга Великой Золотой Богини, так? И он посмотрел на эту золотую женщину, и она кивнула – так. Щовал разгорался всё сильней, хоть никто в него ничего не подбрасывал. Щовал был пуст, в щовале горела земля, потому что в земле была трещина и из неё шёл дух из подземного Нижнего Мира, которым правит Куль-Отыр, который убил Маркела, правильней, Коалас-пыга, и теперь Маркел мёртв для Нижнего Мира, но зато он ожил для Мира Срединного, в котором живут люди, одни в Сумт-Воше, другие в Москве, в Москве живёт Параска, она тоже на сносях, ему нужно спешить…
Но Маркел лёг на кошму, зажмурился, приложил руку к раненому боку и начал читать «Отче наш». Прочёл три раза и заснул. Ему снилось, что он урусут, и с ним другие урусуты, они идут по болоту, идут очень долго, потом выходят на берег великой реки Оби, и нужно идти дальше, теперь уже по льду, но другие урусуты идти дальше не решаются. Они, говорят, будут ждать его на берегу три дня, а после развернутся и вернутся в Куноват, и одному ему не справиться, а зато им только скажи царёво слово – и потащат, надо их скорей найти и приказать им…
Да, вот именно! Маркел проснулся, поднял голову и осмотрелся. Теперь он уже точно знал, что он – Маркел Косой, стряпчий Разбойного приказа, из Москвы, его послали сюда для того, чтобы он нашёл Золотую Бабу, взял её под стражу и отвёз в Москву не мешкая!
