Может, Анна и простит его, когда узнает, что он ушел вслед за сыном.
Рывок вышел такой, что двоих «счастливчиков» разбросало в стороны. Обернулся даже Никон, который брезгливо обтирал сапоги о траву.
– Что там еще?
– Да щас, батька… запляшет! Цацку ему, вишь, жалко! Малахольный…
– Что за цацка?
Как ни крути, чутье у Никона было.
Медальон оказался в его ладони, жалобно пискнула, открываясь, крышечка…
– Оп-па…
Сказал атаман, конечно, не совсем это и в более крепких выражениях, но не стоит придираться. И кто бы ни сказал, увидев под золотыми крышечками две миниатюры?
Мальчишка лет пяти? Это ладно, это понятно. Сын небось…
А вот второе лицо, которое после выхода газет в империи не узнал бы только слепой или слабоумный…
– Императрица? – прищурился Никон.
– Отдай!.. – рявкнул Илья. – Не твое, …, дело!!!
Никон задумался.
– Не мое? Вот как? А что у нас тут написано?
Ламермурского атаман не знал. Увы. Но переводчика нашел.
– Люблю навеки. Твоя Анна В.
Илья бессильно обвис в руках «счастливчиков». Что он мог сделать? Даже не самоубьешься – не дадут!
– Пока не вешать, – распорядился Никон. – В обоз его, спеленать и стеречь. Чтобы не сбег и не сдох. Надо навести справки.
Интересный ведь медальончик. Чужие лица в таких не таскают, а тут – что?
Любимая?
Любящая, что еще интереснее?
Какие отношения вас, генерал Алексеев, связывают с ее императорским величеством Анной? Это надо выяснить. Всенепременно.
Трактирщик Василий, которого все давно и прочно знали под прозвищем Хомяк, да так, что он и имя свое позабыл, проснулся от странного чувства.
Что-то в окружающем его мире было не так.
Что-то…
А именно – отсветы огня в окне и подозрительный запах дыма.
– КАРАУЛ!!! ГОРИМ, МИРЯНЕ!!!
Хомяк заорал как истинный хомяк. Очень даже они умеют верещать, и лучше их до этого не доводить. И защищать свое они умеют.
На улицу он выскочил уже почти одетый, так, обуться не успел. И прихвативший несколько ведер – воду носить.
Трактир и правда медленно, но верно занимался пламенем.
КТО?!
Впрочем, на этот вопрос Хомяк ответит потом. А сейчас…
Тушить!
Тащите багры, ведра, воду! Тащите лопаты, будем землей закидывать! Он в числе первых помчался к сараю и раздавал всем инвентарь, отлично понимая, что цена лопаты и трактира – несопоставима. Даже если половину не вернут…
Вы знаете, сколько и чего у него в подвалах запрятано? Да там всему Звенигороду хватит! И на лопаты, и на грабли!
Хомяк метался, спасал трактир, и, казалось бы, все было уже неплохо, как…
Чья-то рука зажала ему рот. А потом по внутренностям разлился страшноватый холод, и мужчина провалился в темноту.
Он даже не успел понять, что умирает.
Митя, а именно он был автором переполоха, пожал плечами, глядя на осевшее грузное тело.
– Прости, Хомяк. Я предателям не доверяю, один раз продал, второй еще дешевле возьмешь. Покойся с миром.
И растворился в темноте. Специально поджег до полуночи, чтобы не так темно было. Специально поджигал не сильно – к трактиру «Боевой хомяк» у него претензий не было.
И ждал подходящего момента.
Один удар. Только один, добавки не требуется. Точно и сильно, под лопатку, чтобы и вскрикнуть не успел. И нож в ране оставить – ладно уж. Пожертвуем для хорошего дела.
А как приятно!
Митя удалялся с поля действия, сунув руки в карманы, и небрежно насвистывая нечто революционное. Свою работу он выполнил.
Теперь надо подумать насчет заказа ее величества.
Хотя чего тут думать? Не выдернул бы его жом Тигр, как морковку с грядки, Митя еще тогда бы разобрался с лионессцами. У него уж и часть подготовительной работы была проделана.
Надо только самую чуточку доработать. Митя бы все посольство поднял на воздух, а ее величество очень просила не о мести, а об… как она это выразилась?
Образцово-показательном террористическом акте.
Чтобы пострадали все. И чтобы точно знали, за что именно пострадали.
А вот это требовало времени. Хотя определенные идеи у Мити уже были. Страшноватые такие… С другой стороны – они и заслужили.
Как пожар гражданской войны разжигать в чужой стране, как императора на смерть обрекать, предавать и подличать, так они первые. А как мученическую смерть принимать за все свои выходки, так простите? Мы в сторонке постоим?
А не получится. И в Борхуме у некоторых, не будем показывать пальцем, не получилось, и у вас, гады, не получится.
Митя прислушался к крикам позади, но шагу не прибавил. Подумаешь, дохлого Хомяка обнаружили! Они живут-то сколько?
Года три?
Вот, этот и так зажился на свете.
А теперь перейдем от хомячков к Тиграм.
Когда жом Тигр получил свое кольцо в конвертике – он просто глазам не поверил.
И при всех выругался матом, чего вообще-то старался не делать.
А вы бы – не? Приносят вам красивый розовый конвертик, весь надушенный, явно же дама писала, а из него достаешь кольцо – и в него продеты сушеная ромашка и прядь волос. Знакомых таких волос…
Сколько раз он запускал в них пальцы, когда… так! Отвлекаться не будем! Но волосы Яны жом Тигр узнал бы из сотни других прядей. Произвела дама впечатление.
– Кто это принес?
