И в Яну полетел образок, коих у Гришки были полны карманы. Поймала его Яна на рефлексах. Поймала, осмотрела, пожала плечами.
– Они не только бандиты, но и идиоты?
Гришка бился в захвате сразу трех кнутов. Два захлестнули руки, один – шею. Говорить он не мог, но булькал очень выразительно.
Валежный, который был немножечко в курсе ее приключений по дороге, хмыкнул.
– Ваше императорское величество, мне кажется, молодой человек решил, что вы – нежить.
– Я?! – обиделась Яна. – Да я регулярно на службе в храме бываю!
Вышло это так по-женски, что народ не выдержал. Послышались смешки, которые никто не стал пресекать. Яна огляделась по сторонам.
Центр города – это частенько и храм. Ага…
– Тор генерал, распорядитесь привести кого… молитву прочитать. И святой воды?
Валежный кивнул адъютанту. Долго ждать и не пришлось. На площади показался епископ Сарский Даниил.
Яна свредничала.
Она прекрасно знала, что помрет.
Она прекрасно знала, что епископу придется ее отпевать. Ну и…
А пусть отправляется с войском и отпевает ее по всем правилам. Есть подозрения, что ей это будет безразлично. Но вдруг – нет?
И вообще… да, детство! Да, подколки на уровне третьего класса начальной школы! Но хочется ведь! А чего он вот! Если б не сказал Валежному…
Хелла?
Если бы она не являлась? Так она богиня, с нее не спросишь! А вот с епископа вполне. Будет ему впредь наука. Авось подумает, прежде чем рот открывать! А то получил божественное откровение и пошел языком трепать? Так дело не пойдет!
Епископ поехал вместе с войском. И Яна, честно говоря, его зауважала. На тяготы и невзгоды мужчина не жаловался, службы вел исправно, когда удавалось, исповеди принимал, благословения раздавал и отличался редким качеством: искренне верил в Творца. Даже странно, что епископом стал. Обычно таких умных загоняют куда поглубже, чтобы не мешали паству стричь. То есть окормлять по всем правилам. Поговорить с ним было одно удовольствие, даже для Яны, которая в принципе была равнодушна к попам всех мастей. Не водилось их в лесу, вот и интересно не было.
– Благословите, отче.
Здесь и сейчас требовалась хорошая игра.
Епископ сначала удивился (приподнял бровь и даже застыл на полсекунды), но потом быстро сориентировался и благословил Яну по всем правилам.
На площади повисла мертвая тишина.
Яна не помирала, не развеивалась, не осыпалась пеплом… никакого результата!
Потом принесли святую воду. Яна с удовольствием сняла фуражку и умылась. Опять без видимого вреда для своей персоны.
Поцеловала крест.
– Осиной пробовать будем? Или так, на слово поверите, что я не умертвие?
– Чадо, да кто ж такую чушь придумал? – удивился епископ.
– А это Никон Счастливый слухи распускает. Очень ему обидно, что я его бандитов по дороге постреляла, – громко ответила Яна. – Вот и нашел, чем ответить. Хоть грязи – да ливануть.
– Яко с губ твоих срываются змеиные слова, так и чрево твое исторгать будет змей… – пробормотал Даниил[15].
– Отче, прошу вас отслужить молебен во спасение души означенного Никона, – попросила Яна. – А мы поприсутствуем.
Она бы и заупокойную заказала, да не ко времени. На людях нехорошо получится.
– Как пожелаешь, чадо.
Яна кивнула.
Вся компания дружно направилась в храм.
Гришка едва на ногах стоял от ужаса.
Когда он понял, что это та… упырица! Да он едва портки не обмочил! А она анператрица!
И взаправду!
Горе тебе, Русина! Воистину, горе!!!
Гришка и собой рисковал… а она ни креста не забоялась, ни образка… за святую воду взялась!
Но ведь он сам видел!
Ее?!
Или – не ее? Может, просто показалось?
Но в храм-то упыри заходить не могут! А эта – могла!
И в храм зашла, и святую воду приняла, и службу честь по чести отстояла… он ошибся? Или чего-то не понял?!
Гришка ломал над этим голову, пока их не вытащили из храма на улицу. И деловито принялись заголять.
– Вы что делаете, ироды?! – заблажил парень.
– Императрица приказала. По пять горячих – и гнать вас из города, как собак шелудивых, – разъяснил один из казаков.
«Счастливчики» заорали, но приказ есть приказ. Пять ударов нагайкой по заднице, не особо усердствуя, и их проводили к воротам. Яна даже и не подумала появиться.
Лично она была собой довольна. Теперь никто Счастливому не поверит, хоть он на площади ори про ее супруга!
Как удачно подвернулся этот малахольный! Хотела бы – лучше б не придумала!
Любезностью за любезность?
Примерно так и подумала Яна, найдя в своей постели диверсанта. Довольного, счастливого и в обнимку с подушкой. Дрых он так крепко, что даже не проснулся от скрипа двери.
Повезло.
Если б он дернулся, Яна бы его пристрелила. Но и так… револьвер она убрала, мечтательно покосилась на таз для умывания и медный кувшин с водой, потом решила, что у диверсантов тоже нервы не стальные, и попросту позвала, громко и отчетливо:
– Тор Дмитрий!
Митя открыл глаза, вспомнил, где он находится, и вернулся в сознание. Потянулся, улыбнулся.
– Тора Яна, мое почтение.
– И вам мое. Не стыдно в сапогах-то на кровать?
Митя очаровательно улыбнулся:
– Ну, я же свесил ноги!
– А покрывало все равно стирать. Уважать надо труд прачек, – попеняла Яна.
