Но Ивана волновало не это. Он внимательно слушал и не удержался от радостной улыбки (надежно скрытой под накладной бородой и грязью), когда узнал о дальнейших планах «счастливчиков». Следующей ночью они собирались налететь на позиции Чернова, как раз от Охлоповки. Говорят, Броневой пойдет в наступление, вот, «валежники» начнут отбиваться, а тут «счастливчики» и ударят врагу в тыл! Тут-то они и порадуются!
Тут-то и добра соберут…
Иван слушал и запоминал.
Добра, говорите?
О, добра вы огребете! На своих двоих не унесете, это уж точно!
Жом Пламенный был вездесущ как воздух. Правда, вряд ли так же необходим, но он был везде. Отчетливо понимая, что пощады не будет, он стремился по максимуму крепить оборону. Причем не сильно надеясь на соратников.
Тигр?
Были, были у Пламенного некоторые сомнения в его сторону. Громадные сомнения. И в отношении Урагана – тоже.
Вот зачем они пшеницу закупают?
Выслуживаются же! Понятно! Если Валежный придет, им будет чем откупиться. Относительно себя Пламенный таких иллюзий не питал. Ему не то что пшеница – императорское золото не поможет. Хотя и золота у него особо не было. Петер, готовясь с семьей долго и счастливо жить в Лионессе, перевел в их банки кучу денег, да и кораблей туда отправил… штук десять. Или больше?
Греб, сколько влезло.
Крыса. Правильно его к стенке поставили, жаль, поздно. Да, были и у Пламенного свои принципы. Вот, к примеру, свою семью он любил. Мать, отца, братьев, сестер. И сейчас они жили в Ламермуре, и их будущее он обеспечил.
Гулька?
Там другой вопрос, там не семья, там соратник. Сподвижник. А соратника можно со временем и убрать, чего уж там. Если будет невыгодным или ненужным.
Если бы у Пламенного были дети, он бы и их обеспечил.
А если бы у него была Русина…
О своем он заботился. И отнять у него что бы то ни было не представлялось возможным. Вцепился бы как клещами. Вообще поведение Петера в его глазах было… ладно! Пламенного-то все как раз устраивало. Но Петера он сам бы пристрелил.
Знаете, слабый правитель – это радость для сопредельных государств. А для тех, кто живет под его властью, это горе. Да еще какое…
Кому нравится жить в стране, где процветают рвачество и казнокрадство, где кучка родственников правителя бодренько разворовывает все, что им попалось в руки, где чиновники распоясались, а военные… да, еще и война идет.
Нравится?
Ах нет? Ну и чего жалеть гада, который до этого страну довел? Да его надо было еще при воцарении к стенке поставить!
Тут Пламенный оправдываться не собирался. И иногда ему заползала в голову крамольная мысль, что с Валежным можно бы и договориться. Или нет?
Нет… ведь неглупый же человек! Но как ему замусорили голову всякой честью, клятвами и прочим… Вот Пламенный точно знает: важна его жизнь и его личная выгода. Остальное?
Решаемо…
В том числе и наступление Валежного на Звенигород. Если столицу удастся удержать, то за ним останется хотя бы часть страны. Он сможет договариваться. Пламенный отлично понимал, что происходит. Поставив все на один смертельный рывок, Валежный, словно издыхающий зверь, рвался к его горлу.
Сомкнуть клыки – и сдохнуть. Но вместе, вместе с врагом!
Если получится отбить этот натиск, Валежный сломается. У него нет толком ничего. Ни серьезной базы, ни снабжения, ни денег в достаточном количестве… как еще столько-то выдержал?
Пламенный просто не знал, сколько Валежный выгреб из Ферейских гор. Да и Митя добавил… Террорист-альтруист – это, конечно, звучит гордо. Но, к чести Мити, настоящим террористом он не был. Он выполнял действия, направленные на устрашение и насилие, взрывал, грабил, убивал. Но вот заложников не захватывал. До такого не опускался. Были у Ромашкина пределы, которые он старался не переступать.
Взорвать политика? Запросто! Еще и цветочки на могилку пошлем.
Тряхануть банки? Давно пора! Еще и мало вытрясли, надо б добавить!
Шантажировать кого-то жизнями детей и женщин? Он мужчина, а не гиена!
Впрочем, о Митиных моральных устоях Пламенный не подозревал тем более. Вот еще не хватало! У него были дела поважнее. К примеру, оружие, артподготовка города к штурму. Инженерная подготовка города к тому же штурму.
А мобилизация?
Хорошо призывать народ на защиту Освобождения, когда опасность – ТАМ! Далеко, на границе, а Валежный… Что ж ты, сволочь, в горах себе ноги не переломал? Не нашлось подходящего камня?
Знал бы Пламенный…
Ей-ей, наемного убийцу подослал бы! На войне это проще… но ведь не знал! И не подослал! А теперь – поздно. Безнадежно поздно…
Но Пламенный не терялся. И его Воззвание выкрикивали на всех углах.
