От Анафе они отплыли не к Эгине, как утверждают некоторые, но прошли между Наксосом и Паросом, островом из беломраморных скал; а ночь оставили Делос за кормой по правому борту. Три самых верных почитателя Аполлона, а именно - Идмон, Ифит и Мопс, были мертвы; будь они живы, они бы уговорили Ясона высадиться на Делосе и проплясать весь день. Остались за кормой Тенос и Андрос, и никаких приключений не случилось с аргонавтами, когда, плывя вдоль священного берега Эвбеи, они миновали земли Кадма, и Авладу, и локрийский берег, и поросший мастиковым деревом мыс Кэнеон, которым завершается Эвбея; и более чем семь месяцев спустя после отплытия они вновь вступили в Пагасейский залив и смело сошли на такой знакомый берег.
Была уже ночь. Тем не менее Ясон пожелал, чтобы его товарищи немедленно развели костер из прибойного леса на пустынном Пагасейском берегу, пока он раздобудет животных, пригодных в жертву Аполлону, богу Сходящих с Корабля, в благодарность за благополучное возвращение "Арго". Они не смогли найти сухого дерева, и, по предложению Акаста взломали морской склад и развели превосходный костер из весел и скамей, которые там нашли. Ясон пошел с Пелеем к тому самому крестьянскому домишке, откуда они однажды принесли вина, чтобы угостить Геркулеса, и постучал в дверь рукоятью меча. Хозяин вышел с топориком в руке, чтобы открыть дверь, и растерянно заморгал, уставившись на посетителей, туго соображая спросонья, разбуженный посреди глубокого и сладкого сна, но затем испустил пронзительный вопль и попытался хлопнуть дверью у них перед носом. Ясон просунул ногу между дверью и косяком и спросил его:
- Друг, почему ты шарахаешься от Ясона, единственного сына Эсона, твоего царя, и обращаешься с ним так, словно он ночной грабитель?
Крестьянин, дрожа и запинаясь, ответил:
- О, господин мой, Ясон, ты мертв, разве ты этого не знаешь? Ты потерпел крушение и утонул на обратном пути из Сицилии два месяца назад. Ты ведь только дух, а не сам Ясон?
Ясон был раздосадован. Они с Пелеем распахнули дверь, работая плечами, и убедили крестьянина, что он ошибается, надавав ему колотушек. Все еще дрожа и трепеща, тот провел их в свой полный скотный хлев, где при свете фонаря они выбрали для жертвоприношения двух прекрасных молодых бычков. Крестьянин отвел животных за кольца в носу на туманный берег, который был теперь великолепно освещен, потому что аргонавты подлили в костер дегтя и скипидара и камеди со склада. Ясон сразу же заклал быков у того самого алтаря, который сложил Аполлону, богу Посадки на Корабль, в день, когда спустили на воду "Арго".
Когда жертвы были разделаны, а мясо их шипело на вертелах, издавая аппетитный запах - у них не было причины умилостивливать бога всесожжением, они вполне могли присутствовать на пиру, как его гости - крестьянин, который до того хранил молчание, дабы не испортить жертвоприношение предвещающими недоброе слезами или воплями, отозвал Ясона в сторону и сообщил ему тяжелые вести. Он рассказал, что отец Ясона Эсон и его мать Алкимеда - мертвы, так как царь Пелий вынудил их покончить с собой, испив бычьей крови. И это еще не все. Гипсипила, царица Лемноса, явилась недавно в Иолк в поисках Эсона, к которому, как она сказала, велел ей прийти Ясон, если она окажется в беде. Она была изгнана с Лемноса за то, что сохранила жизнь старому Фоанту, своему дяде, в то время, как все проголосовали за то, чтобы без жалости перебить лемносских мужчин. Ее изгнали, ибо женщинам Лемноса не было известно о ее поступке до прибытия аргонавтов. Когда она сказала Пелию, что ждет ребенка от Ясона, Пелий подумал, что любое дитя, которое она родит, станет законным правителем Фтиотиды, и решил погубить ее как можно скорее; но она бежала к святилищу Артемиды Иолкской, где жрица, старая Ифиас, дала ей убежище. Однако, Пелий заявил Ифиас, что, поскольку Ясон и Эсон мертвы, он теперь ближайший сородич-мужчина Гипсипилы и ее опекун, и вынудил Ифиас выдать ему лемнийку. Затем он с ней покончил, но где это было совершено, крестьянин не мог сообщить Ясону.
Можно легко вообразить себе, в какой ужас повергли Ясона новости об убийстве своих родителей и своего нерожденного ребенка. Он созвал своих товарищей и сказал им:
- Позвольте мне выставить на обсуждение тяжелую проблему: некий злобный узурпатор отсылает за море своего соперника, сына своего тяжко больного брата, законного правителя страны; и можно догадаться, что он умертвил нерожденного сына этого соперника; известно также, что он вынудил самого брата и жену брата испить бычьей крови и умереть, потревожив их во время частного жертвоприношения и пригрозив убить их топором и бросить их тела непогребенными, если они откажутся. Какой участи, товарищи, заслуживает этот узурпатор-братоубийца?
Хотя никто из аргонавтов, даже самые простодушные из них, не заблуждались насчет того, о каком царе говорит Ясон, все, кроме троих, ответили:
- Смерти от меча!
