Он любил Сару. Он любил её практически всю свою жизнь. И он никогда, ни за что не хотел причинить её боль. Но когда она нуждалась в нём, его не оказалось рядом.
Он услышал отдалённый звук сирен; кто‑то ещё с собственным кризисом, таким же, с каким они столкнулись сегодня.
Он перевернулся на бок, спиной к спящей Саре, изогнулся в позе младенца, свернулся калачиком. Его взгляд сфокусировался на слабо светящихся синих цифрах часов, стоящих на ночном столике, и он стал следить, как мимо ползут минуты.
Впервые за много лет Сара сидела в «Сибарите», откинув его спинку. Так, говорила она, легче и комфортнее вытягивать сломанную ногу.
Несмотря на то, что прошлой ночью Дон почти не спал, он не находил себе покоя, бесцельно бродя по дому. Сара однажды пошутила, что они оба влюбились в этот дом с первого взгляда: она — из‑за камина, а он — из‑за длинной узкой гостиной, которая просто напрашивалась на то, чтобы кто‑нибудь ходил по ней взад‑вперёд.
— Что собираешься сегодня делать? — спросила его Сара. Полуметровые цифры на телевизоре над камином показывали 9:22. Окна по бокам от камина были поляризованы, уменьшая сияние августовского солнца до терпимого уровня.
Он остановился на секунду и посмотрел на жену.
— Делать? — переспросил он. — Я собирался быть здесь, присматривать за тобой.
Но она покачала головой.
— Ты не можешь провести всю оставшуюся жизнь — оставшуюся
— Да, но…
— Но что? Со мной ничего не случится.
— С тобой случилось кое‑что вчера, — сказал он, и снова зашагал через гостиную. — И…
— И что? — спросила Сара.
Он не ответил, повернувшись к ней спиной. Но люди, которые женаты так долго, как они, могут заканчивать друг за друга предложения, даже когда один из них не хочет, чтобы другой это делал.
— И дальше будет лишь хуже, верно? — сказала Сара.
Дон качнул головой, признавая, что она угадала правильно. Он выглянул в затемнённое окно. Они купили этот дом в 1988, вскоре после свадьбы, его родители, как и родители Сары, помогли выплатить первый взнос. Тогда на Бетти‑Энн‑драйв росло лишь несколько худосочных деревьев да пара разлапистых голубых елей.
Теперь те тоненькие деревца, бесплатно посаженные городом Норт‑Йорк, которого уже давно не существовало[143], выросли в высоченные раскидистые клёны и дубы.
Он снова зашагал, на этот раз в её направлении.
— Я нужен тебе здесь, — сказал он, — чтобы позаботиться о тебе.
Она взглянула на свою закованную в арматуру ногу.
— Мне нужен
— Перси через две недели идёт в восьмой класс, — ответил он. — Ему некогда. А Карл и Эмили днём работают. А мы не можем себе позволить нанять сиделку.
— Мы могли бы, — начала она, и он мысленно закончил фразу за неё:
Он снова посмотрел в окно. Да, этот дом, хоть сам по себе и не слишком большой, был больше, чем им было нужно, и оставался таковым с того дня, как от них уехала Эмили больше двадцати лет назад. Возможно, им следует его продать. Только что стало болезненно очевидно, что у Сары начались реальные трудности с лестницами. Переезд в квартиру дал бы им свободные деньги и к тому же решил бы эту проблему.
Он достиг дальнего края комнаты, развернулся, снова оказавшись лицом к жене, и увидел, как её лицо осветилось.
— Ты знаешь, что нам нужно? — спросила она. — МоЗо.
— МоЗо? — Он произнёс это слово так же, как она — с ударением на каждом слоге.
Она кивнула.
— Знаешь, что это такое?
— Я знаю, что это слово стоит девять очков.
Сара нахмурилась.
— Оно означает «слуга», — сказала она. — На испанском, кажется. Но это также торговая марка роботов, специально разработанных для помощи пожилым людям.
Дон прищурился.
— Что, такое уже делают?
— Ты понимаешь, о чём я? — сказала Сара. — Тебе
Он застыл на месте.
— Даже самый дешёвый робот стоит кучу денег.
— Конечно. Но Коди считает, что у меня есть особая способность, которая поможет расшифровать ответ Сигмы Дракона. Я скажу ему, что мне нужен МоЗо. Я не совру. Я реально смогу делать больше, если кто‑нибудь будет исполнять функции научного ассистента, кофе мне готовить и всё такое прочее. И это будет означать, что я буду не одна. Ты сможешь куда‑нибудь пойти, не беспокоясь за меня.
Он хотел было сказать, что когда они в прошлый раз согласились на милости Мак‑Гэвина, результат был не особенно хорош. Но Сара была права. Он свихнётся, если будет постоянно сидеть дома, а этот, гмм… робослуга сделает жизнь куда легче, верно ведь?
