– Да, – ответил Ранджип. – Что-нибудь может тебе помочь определить время, когда к тебе пришло то воспоминание?
– Например?
– Ты смотрел на часы? – спросил Эрик.
Кадим развёл руками, указывая на стены – здесь не было часов.
– Какие-нибудь телефонные звонки? – спросила Дженис.
– Точно! – воскликнул Кадим. – Точно, когда вы про это заговорили, я вспомнил – это было сразу после того, как я позвонил Кристе. – Он вытащил свой телефон и пробежался пальцами по сенсорному экрану. – Звонок длился три минуты двадцать секунд и, – ещё одно прикосновение к экрану, – начался в 12:03.
Ранджип нахмурился.
– И через какое время после этого пришло воспоминание о… о том, что сделала агент Доусон?
– Через пару минут.
– Это не могло быть всего через пару минут, – сказал Эрик, глядя на Дженис. – Если только мы не мы теперь не говорим о предвидении.
– А могло пройти больше? – спросил Ранджип. – Скажем, десять минут?
– Вполне, – сказал Кадим.
– Или двадцать?
– Может быть. Я так думаю.
– Тридцать?
– Не, не так долго.
– Как это воспоминание началось? – спросил Ранджип.
– Что?
Ранджип задумался. Он знал об опасности наведённых воспоминаний, но ему требовалось докопаться до сути.
– Что было первое, что ты вспомнил? Как агент Доусон врывается в палату? Как она обнаружила человека, захватившего заложника? Её попытка уговорить его не делать того, что он собирался сделать?
Кадим покачал головой.
– Нет, ничего такого я не помню – вернее, не помнил тогда; сейчас-то, когда вы про это сказали… – Он сочувственно посмотрел на Сьюзан. – Сью, вы отлично держались; вашей вины тут нет.
– Но в первый раз? – не отставал Ранджип. – Какой образ возник у тебя в голове первым?
Кадим содрогнулся.
– Как агент Доусон нажимает на спуск.
Эрик и Ранджип переглянулись.
– Вот так, – сказал Ранджип. – Одновремённость – два разума соединяются в момент кризиса.
– Но всё это и
Ранджип пожал плечами.
– Это очень хороший вопрос.
Сьюзан Доусон и Марк Гриффин мобилизовали троих больничных психологов для того, чтобы рассказать подвергшимся воздействию людям об опасной возможности возникновения сцепки в реальном времени в кризисный момент, с вероятными тяжёлыми последствиями. С теми, кто ещё оставался в больнице, психологи говорили лично, тем, кто ушёл – звонили.
Тем временем Ранджип Сингх заказал для Дженис Фалькони МРТ-сканирование, но не обнаружил у неё в мозгу ничего необычного; как бы ни была сильна боль, которую она позаимствовала из разума умирающего Джоша Латимера, в её собственном мозгу она, по-видимому, никаких постоянных изменений не вызвала.
Затем он поместил доктора Эрика Редекопа во второй МРТ-сканер, чтобы посмотреть, нет ли в его мозгу какой-нибудь необычной активности, когда он вспоминает то, что помнит Дженис. Было бы интересно увидеть, что одновременно активизируются соответствующие участки в, скажем, правой височной доле – но ничего такого не происходило. Это лишь укрепило представление о том, что сценка памяти и правда базируется на квантовой спутанности – царство которой недоступно для разрешающей способности МРТ-сканеров.
Он также заказал МРТ для Кадима Адамса. Рядового сканировали непосредственно перед началом процедуры Ранджипа. Неудачная попытка стереть некоторые его воспоминания не должна была произвести в мозгу Кадима никаких изменений, которые способен заметить МРТ-сканер, но Ранджип хотел проверить, есть ли там структурные изменения, которые можно бы было отнести на счёт сцепки памяти. И снова результат был отрицательный – между его старым МРТ и новым не было никакой заметной разницы.
Но всё-таки что-то изменилось.
Когда Кадим выехал из камеры сканера, он посмотрел на Ранджипа и МРТ-техника и сказал:
– Сью со Старателем.
Ранджип немного склонил голову набок; он никогда раньше не слышал, чтобы Кадим называл президента кодовым именем.
– И?
– Она со Старателем прямо сейчас, – сказал он.
– Вероятно, – сказал Ранджип.
– Я это вижу, – сказал Кадим. – Его. Его палату. Я вижу это прямо сейчас.
– Вместо меня? – спросил Ранджип.
– Нет, гуру, вас я тоже вижу. Вас более ясно, но я также вижу… я также вижу то, что видит она. Словно фотка с двойной экспозицией или остаточное изображение – что-то такое.
– Наложенное на то, что видишь ты?
– Ага.
– Как долго это продолжается?
– Я не знаю. Недолго. Изображение слабое, как я сказал. Внутри машины я не мог его разглядеть, но здесь, лёжа на спине и глядя в потолок – здесь ведь чисто белый потолок, видите? – Он поднял руку; Ранджип взглянул на потолок и согласно кивнул. – Так что моё собственное зрение почти ничего не показывает, и я могу – чёрт, вот ведь странно – я могу увидеть то, что видит она – тускло, призрачно, но вполне ясно.
– Воспоминания содержат мало визуальной информации, – сказал Ранджип.
