– У «Сент-Мартинс» по-прежнему преимущественное право на мой следующий роман?
– Да, – ответила Эрика.
– Отлично, – сказала Карен. – Свяжись там с Хироши. Дай ему семьдесят два часа на то, чтобы подготовить предварительное предложение на сумму более ста миллионов долларов, иначе ты устраиваешь аукцион. Скажи ему, что мне нужна половина в момент подписания контракта, и я хочу его подписать в течение недели после того, как мы придём к соглашению. Когда получишь чек, я скажу, какие из него производить выплаты от моего имени – но для начала мне нужны деньги на поддержание штанов, так что дай мне сто тысяч наличными.
– Как скоро у тебя будет готова рукопись? – спросила Эрика.
Карен на минуту задумалась.
– Я больше не устаю и не трачу времени на сон. Скажи ему, что рукопись будет через шесть месяцев; он сможет начать продажи к Рождеству 2046-го.
– У тебя есть рабочее название?
Карен не задумалась ни на секунду.
– Да. Скажи им, что книга называется «Теперь меня ничто не остановит».
Одним из недостатков того, что ведущим адвокатом Карен был Дешон, а не Малкольм, была его потребность во сне. В доме Карен было шесть гостевых спален, и Дешон сейчас давал храпака в одной из них. Малкольм тем временем читал с телестены в зале заседаний судебные прецеденты, а Карен, держа своё слово, удалилась в кабинет делать наброски для будущего романа.
И я остался в гостиной один. Я испытывал её огромное обитое кожей механизированное кресло-кровать. Мне никогда не нравилась кожаная мебель, когда я был из плоти и крови, потому что от неё я всегда потел, но сейчас у меня такой проблемы не было. Откинувшись на спинку, я упёрся взглядом в серую поверхность выключенного телеэкрана.
– Джейк? – сказал я тихо.
Ничего. Я попробовал снова.
– Джейк?
– Это я. Другой Джейк Салливан. Который снаружи.
– Ты не помнишь?
– Ты не помнишь меня? Мы разговаривали некоторое время назад.
– Ну, в общем, не разговаривали, да. Не вслух. Но мы общались. Наши разумы соприкасаются.
– Ты и раньше это говорил. Посмотри на свой левый локоть. Прямо под ним на внешней стороне руки должны быть нацарапаны три маленьких икса.
– Ты их там нацарапал. Ты не помнишь7
– И не помнишь, чтобы мы раньше общались?
– А
– Что ты помнишь из последнего времени? Что с тобой было вчера, например?
– Хорошо, хорошо. Гмм… посмотрим. Ну, ладно, вот. Последнее Рождество. Расскажи мне про последнее Рождество.
Я был ошеломлён.
– Продолжай.
– Джейк.
– Джейк, какой это был год?
– Джейк, сейчас 2045.
– Это правда. Сейчас сентябрь 2045. Дядя Блэр умер пять лет назад. Я помню рождество, о котором ты говоришь; я помню снег. Но это было больше десяти лет назад.
– Это я и хотел бы выяснить. – Я помолчал; мои мысли метались, пытаясь всё это уложить в голове. – Джейк, если сейчас 2034, как ты утверждаешь, то как ты оказался в искусственном теле?
– В то время мнемоскана ещё не было.
– «Иммортекс». Процесс мнемосканирования. Загрузка сознания.
Молчание. Потом:
– Да.
– Будь это так, листья бы уже облетели – если ты по-прежнему в Торонто. Ты выглядывал сегодня на улицу?
То, что ты считаешь вчера, не считается.
– Синяя, да? Комната с синими стенами?
