Бывший высокопоставленный чиновник Сергей Ванин хочет свободы. А настоящую свободу дают только деньги, причем большие. Расчетливый, изворотливый, цепкий, он никогда не отдает того, что считает своим, и идет к своей цели невзирая ни на какие обстоятельства. Но есть ли цена у предательства? Можно ли купить любовь близких? Достигнув почти всего, о чем может мечтать смертный, Ванин получает странный подарок: неизвестный художник рисует на стене в каминной копию «Тайной вечери» да Винчи. Заболев, в бреду Ванин видит, как с картины сходит Иуда и беседует с ним. Но и после выздоровления Ванина Иуда не исчезает, а остается с ним – тайным советником, альтер эго. Кто он? Голос совести, искуситель или апостол, предавший Христа? Что преследует Иуда, вынимая из потаенных уголков памяти Ванина старательно забытые факты?..
Моей жене Галине.
Сергей Арнольдович Ванин был известен в узких кругах чиновничьего мира федерального уровня как человек деятельный, разумный и лояльный. Звезд с неба не хватал, но всегда был нужен, особенно в конце 90-х, когда все в стране было так зыбко и ненадежно. Когда власть ждала выкрутасов от народа и боялась, а народ ждал выкрутасов от власти. И тоже еще боялся. И, конечно же, надежные люди на высоком уровне управления были просто необходимы тем, кто жил в гуще дикой приватизации общенародной собственности, политики и жизни, как таковой, вообще.
Тогда неожиданно выяснилось, что на необъятных просторах нашей великой Родины еще сохранился тот редкий, как казалось, исчезнувший, вид людей, которые могли приватизировать и сделать частной собственностью буквально все. Правда, мало кто знал их тогда в лицо. Они были скромны и застенчивы, что называется «делали свое дело втихаря», то есть жестко и незаметно. Именно такому контингенту новых русских с очень новым мышлением Сергей Арнольдович Ванин был жизненно необходим как солнце дню, как радость после печали.
Был он невысокого роста, полноват, но не толстый. Лицо слегка вытянутое, украшенное по бокам лысеющей головы курчавым рыжим пушком над широко распахнутыми ушами. Заканчивал портрет аккуратный, то ли кавказский, то ли еврейский нос. Но самой удачной находкой создателя оказались его голубые и всегда маслянистые глаза, которые несведущему человеку могли показаться участливыми и добрыми. Руки у него были мягкие и при пожатии теплые. В них не было твердой мужской уверенности и силы, но было понимание и расположение, можно сказать, симпатия. Ходил он почему-то всегда в сером мышиного цвета костюме, и очень любил голубые сорочки различной тональности с неяркими галстуками. Манеру говорить и общаться с интересующими его людьми Ванин приобрел на освобожденной комсомольской работе еще в советское время. Никто не мог сказать дурного слова о Сергее Арнольдовиче: настолько он был обаятелен и приятен. Даже люди, «пущенные по миру без штанов» усилиями нашего покорного слуги, и подумать не могли, что их ситуация есть дело рук этого замечательного человека. Девизом его жизни было «не вмешиваться никогда и ни во что, и не делать ничего предосудительного своими руками».
Перемены, произошедшие в стране после развала, были на руку таким ребятам как Ванин. И он не терял время зря, отдавая себе отчет в том, что малиновые пиджаки с бритыми затылками в скором времени будут почивать на погосте. А на смену им придут не очень опрятные и еще совсем молодые мужчинки с командой юристов, экономистов, аналитиков и прочих, готовых «порвать любого на части» ради прихоти своего господина, даже и само государство, если он того пожелает. И он мечтал быть таким господином.
Определив цель, Сергей Арнольдович придумывал различные схемы и варианты, как можно сделать так, чтобы он, Ванин, был «в шоколаде». А тот, кто был там до него, вдруг неожиданно для себя «оказывался в мусорном ведре» с пониманием того, что если и есть на белом свете человек, который может помочь бедолаге в сложившейся ситуации, так это Сергей Арнольдович. Вот так, благодаря природному уму и вышеперечисленным качествам Ванин в «смутное» время быстро поднимался по карьерной лестнице.
Подходило к концу второе тысячелетие. К этому времени наш герой уже трудился в ранге заместителя министра. Но Сергей Арнольдович не был тем полковником, который «мечтает стать генералом». Он готовил себя к другой деятельности, а занимаемая должность открывала перед ним неограниченные возможности административного ресурса.
Как водится в мире чиновников, министры дружат с министрами, а заместители министров дружат с заместителями. И раз уж заместителей значительно больше, чем министров, то и дружба их крепче, и влияние больше.
Конечно, такое судьбоносное явление в жизни государства как приватизация не могло пройти мимо незамеченным для такого человека как Сергей Арнольдович. Надо заметить, что он ни к кому в акционеры не напрашивался. Обычно его просили помочь пробить какое-либо распоряжение, закрыть глаза на что-то или кого-то, или не реагировать на то-то. И он пробивал, закрывал, не реагировал. Это было в порядке вещей. А что взамен? Взамен, когда ему предлагали деньги, он впивался в собеседника своими голубыми, неморгающими глазами, как бы говоря ему: «Я вас считал очень порядочным человеком, что в наше время большая редкость, и видимо, в очередной раз ошибся».
