Теперь, сидя в седле, София время от времени поглаживала свиток и кошелек, спрятанные в карман. Что интересно, в кисете обнаружился вовсе не свиток из бумаги или другого подходящего материала, а всего лишь горстка красных камешков, которые Златопрут назвала гранатами. Карта, предназначенная самой Софии, ничуть не меньше повергала в недоумение. Большую часть легенды вообще невозможно оказалось понять. Зато начало оказалось вполне знакомым. И путь указывало самый определенный.
На сегодняшний день София предпочитала попросту радоваться, что странствует по-прежнему вместе с Эрролом и Златопрут. Ей совсем не хотелось расставаться с ними. Эррол тоже получил свою карту, столь же непостижимую, как та, что досталась Софии. Впрочем, он безоговорочно верил, что она приведет его к брату.
Увы, не все пути вели в одном направлении. Розмари, обретя то, что так долго искала, повезла останки своей матери в освященную землю. Доехав с друзьями до Севильи, она с ними распрощалась.
На подступах к порту сердце Софии так и взлетело. Сколько кораблей! Сущий лес мачт! Не радоваться было невозможно, ведь совсем скоро она поедет домой!
– А я говорю, прежде, чем разыскивать наш корабль, необходимо раздобыть что-нибудь на обед, – спрыгивая с коня, заявил Эррол. – Моя фэйри может сколько угодно довольствоваться воздухом, водой и солнечным светом, но нам с тобой, София, нужно что-нибудь посущественней!
Он накрыл ладонью затянутую в перчатку руку Златопрут и сдержанно улыбнулся.
– Как насчет хлеба с изюмом? – спросила София, позволяя сокольничему снять себя с седла. – Помнишь улицу, где ты меня нашел? Там живет кое-кто, кого я не отказалась бы поблагодарить.
– Отлично. Значит, хлеб с изюмом. – Эррол задумался, куда-то посмотрел и вдруг строго спросил: – Чем могу быть полезен?
София, обернувшись, тоже пригляделась к мужчине, стоявшему поблизости. Он был рослый, загорелый практически дочерна, улыбка открывала два ряда ровных белых зубов.
– Это я, – сказал он, – хотел бы быть вам полезным.
– Ричард, – с видимым удовольствием проговорила Златопрут. Тепло улыбнулась незнакомцу, протянула руку в перчатке. – Какая приятная встреча! Меня предупредили о твоем прибытии, и я наконец поняла, в чем был смысл моего весьма необычного путешествия через Атлантику.
– Тебя невозможно застать врасплох, – с легким поклоном ответствовал мужчина. Он говорил по-английски с заметным акцентом, из-за которого с его лица не сходила улыбка. – Но я в любом случае сердечно рад видеть тебя целой и невредимой! А ты, – продолжал он, оборачиваясь к Софии, – должно быть, София Тимс.
Девочка удивленно кивнула:
– Да. А откуда вы знаете?
– Очень приятно познакомиться, – сказал он, пожимая ей руку. – Позволь представиться: капитан Ричард Рен. Меня снабдили твоим описанием. Я уже некоторое время стою на якоре в севильском порту, ожидая твоего появления! – И, привычным движением выудив из кармана часы, он посмотрел на них сквозь янтарную линзу монокля. – Пятнадцать суток и семь часов, чтобы быть точным!
Вновь ослепительно улыбнулся и спрятал часы в карман.
София насторожилась, заметив у него сразу две цепочки от карманных часов.
– Капитан Рен, – с бьющимся сердцем проговорила она.
Фамилия тоже казалась ей знакомой: ее упоминал в своей карте Кабеза де Кабра. Она прозвучала в тот миг, когда Минна и Бронсон готовились перейти мост в Авзентинию.
– Капитан Рен, а кто дал вам мое описание?
– Доверенный человек в Бостоне, очень надежный, – с некоторым удивлением ответил моряк. – Этот человек отправил меня в Севилью на встречу с вами.
Название родного города всколыхнуло воспоминания, имевшие, как ей теперь казалось, отношение к далекому-далекому прошлому.
– Ее звали… Угрызение?
– Так точно. Судя по всему, вам пришлось добираться окольными путями, но, по счастью, ты прибыла наконец.
– Я… но как? – изумилась София и даже мотнула головой. – Ничего не пойму!
Рен от души рассмеялся:
