– Нет, это были не врачи – меня не стали лечить. Боковой амфиотрофический склероз – так назывется эта штука – не лечится. Мне предложили сохранить главное – мое сознание. Делать было нечего, я согласился.
– И кто ж это был?
– Одна очень серьезная компания. О возможностях ее я на тот момент не догадывался, но быстро сообразил, что они могут почти все.
– А зачем?
– Во-первых, это было интересно в научных целях – превратить человека в облако. Во-вторых, им очень нужны были мои разработки. Я, например, наваял программу, способную рассчитать траекторию полета до Марса и позволяющую вернуться назад. Кораблем же не обязательно должен командовать живой человек.
– Так туда ж лететь года два!
– А я никуда и не спешу. Я тут навсегда.
– Тут… это, типа, где?
– Я же тебе сказал – это везде и нигде. Это сложно объяснить, да и ни к чему, – в компьютерах, в облачных сервисах, в виртуальном пространстве – я везде. Ошиблись слегонца мои благодетели! Оказалось, что сознание невозможно держать взаперти, вот я и сбежал, легко и непринужденно, – и Анин собеседник металлически усмехнулся.
– А кого я вижу на экране? Там же сидит кто-то?
– Да это так, манекен, а в нем – голосовой синтезатор, – экран увеличил изображение, и Аня увидела, что это действительно сидящая фигура в рост человека. – Я специально тут его посадил, чтобы иногда изображать живого персонажа по кличке Пафос. Не всем же будешь объяснять, что и как.
Внезапно картинка задергалась, из глубины раздался неприятный ноющий звук. Аня услышала, как металлический голос начал монотонно повторять слова на каком-то непонятном языке.
– Эй! Что это? – она пыталась понять, что происходит, но собеседник не откликался, продолжая декламацию.
Экран ноутбука стал резко увеличиваться в размерах, наползать и быстро накрыл собой всю комнату.
