Но в одном я абсолютно уверен: Фрэнк Епископ Беллароза никогда не будет принят в наши ряды.
— Проблема не в личностях, — объяснил я Сюзанне, — а в профессии. В том деле, которым он занимается.
— Это понятно, — кивнула она. — Я начинаю для себя открывать, что он, оказывается, очень известная фигура. Его все знают. Наш сосед — знаменитость.
— Повезло нам. — Я прикончил свой кофе. — Кстати, если тебе доведется говорить с ним по телефону, помни, что все его разговоры прослушиваются сразу несколькими спецслужбами.
Она поглядела на меня с удивлением.
— В самом деле?
— На сто процентов не уверен, однако, судя по всему, это так и есть. Но поскольку вы не собираетесь вести разговоры о продаже наркотиков и о наемных убийствах, просто помни о том, что не следует говорить вещи, которые впоследствии могут использовать против тебя.
— Что, например?
— Откуда я знаю? Например, о визитных карточках или о новом названии для «Альгамбры». Что-то вроде этого.
— Теперь поняла. — Она задумалась. — Никогда бы не догадалась, что его телефон может прослушиваться. Я такая наивная.
Сюзанна иногда использует это слово. Вероятно, в этом безумном мире богатая, укрытая от житейских забот женщина в самом деле может оказаться наивной. Но когда Сюзанна общается с людьми, ей нет равных. Она все схватывает на лету и очень уверена в себе. Сказывается хорошее воспитание.
— Ты узнал номер его телефона? — спросила она.
— Нет.
— Хочешь, я спрошу?
— Он сам даст его, когда сочтет нужным.
— Когда это случится?
— Когда он увидит, что этот номер телефона нам нужен.
Наступила пауза. Сюзанна внимательно посмотрела на меня.
— Чего он хочет, Джон?
— Не знаю. Возможно, он хочет, чтобы его уважали.
— Возможно.
— И еще, наверное, он хочет, чтобы я стал его адвокатом.
— Конечно, — согласилась Сюзанна. — Ты же хороший адвокат.
— Но и этого, пожалуй, ему мало, — заметил я.
— Наверняка, — улыбнулась Сюзанна. — Не исключено, что ему нужна твоя бессмертная душа.
Будущее подтвердило догадку Сюзанны, только Фрэнку и этого оказалось мало.
Следующие недели не принесли никаких новых событий, если не считать таковым перенос конюшни на новое место. Перед тем как началась разборка здания, Сюзанна сфотографировала его со всех сторон. В кадр попал также Доминик и дюжина его соотечественников. У меня до сих пор хранятся эти фотографии. На некоторых из них Сюзанна стоит рядом со строителями, и по их лицам видно, что им ужасно весело. Должно быть, ее сексуальность каким-то загадочным образом связана с конюшнями.
Итак, на дворе стоял май, и все вокруг было в цвету. Огород Сюзанны успешно пережил весенние заморозки, холодные дожди и нашествие сорняков, которые, видимо, продолжали считать сад своей вотчиной.
Я все ждал, когда же мистер Беллароза наведается к нам, чтобы проследить за ходом работ, но он так и не появился. Сюзанна тоже не заметила его приезда, а «если он и приезжал, — добавила она, — то забыл оставить свою визитную карточку». Звонков от Белларозы давно уже не было, и я начинал думать, что переоценил его интерес к нашей семье.
Сюзанна, естественно, каждый день посещала «Альгамбру», чтобы проведать своих лошадей, но, по ее словам, ни разу не видела ни самого дона, ни его супругу. Она, однако, подружилась с Энтони, который по всем признакам работал сторожем на полную ставку, если этот термин применим к «солдатам» мафии. Сюзанна также сообщала, что конюшня «Альгамбры» в плохом состоянии, но ее недавно как следует вычистили, а один из сторожей Белларозы помогает ей обеспечивать лошадей свежей водой, сеном и всем прочим. Я со своей стороны не испытывал никакой нужды в поездках верхом и кормлении лошадей, поэтому в «Альгамбру» не ездил.
Еще одна бригада строителей из поместья дона к этому времени заложила фундамент для конюшни, которая пока существовала в виде аккуратно сложенных кирпичей и черепицы. Люди Белларозы пользовались служебным входом, так что мы их практически не видели, если только сами не приходили на стройку. Но чем больше я наблюдал за этими людьми — их было ежедневно от десяти до двадцати человек, и работали они по восемь-десять часов шесть дней в неделю, — тем очевидней становился для меня тот факт, что я заключил за совсем небольшие деньги удивительно выгодную сделку. Но, с другой стороны, как приятно было сознавать себя мужем, делающим подарок своей жене. Поймите меня правильно, я вовсе не перекладываю на нее вину за то, что произошло. Мы все партнеры в этой жизни и должны сознавать общую ответственность за других, за себя и за наши поступки. Поэтому люди, подобные нам, добровольно заключают себя в клетку обязанностей и долгов по отношению к другим. Это делает нас легкой добычей для тех, кто понимает, что мы не в состоянии сами выбраться из этой клетки.
Джордж Аллард, должен заметить, тоже не был в восторге от этой стройки, но виду не показывал, только задавал мне время от времени вопросы типа: «Как вы считаете, сэр, следует ли нам посадить кустарник на освободившемся месте между двумя крыльями старой конюшни?»
