Пять минут спустя Сенг подозвал всех к столу и предложил рассесться на деревянные скамьи перед грифельной доской. Пилоты заняли места позади членов Корпорации.
— Для тех, кто меня не знает, — начал он, — меня зовут Эдди Сенг. Прошу называть меня просто Сенг. Я командую этой операцией, пока наш председатель не прибудет к театру военных действий.
Все закивали.
— Шесть вертолетов будут использоваться пилотами, один нужен в качестве медицинского транспорта, один останется председателю. На каждом вертолете полетит один наш человек. Пилоты должны будут доставлять своих пассажиров в любое место по их усмотрению. Джентльмены, нам предстоит находиться под потенциальным огнем противника ближайшие двадцать четыре — сорок восемь часов. Если вы не согласны с такими условиями, вы можете покинуть это помещение прямо сейчас. Дайте мне знать немедленно, чтобы у меня была возможность найти вам замену. Если вы откажетесь от своих обязанностей во время операции, вас заменит кто-то из нашей команды, и вы получите лишь половину обещанного вознаграждения. У кого-нибудь есть вопросы?
Гурт поднял руку.
— Когда мы получим задаток?
— Ага, вижу настоящего пилота, — сказал Сенг. — Как только мы закончим этот разговор. Все согласны?
Все дружно закивали головами.
— У вас есть время написать письма близким, — заметил Сенг, — пожалуйста, отдайте их Гэннону или Крэбтри в руки.
Гэннон и Крэбтри поднялись со своих мест.
— Итак, я могу приступать к сути дела?
В ангаре повисла гробовая тишина.
— Отлично, — сказал Сенг, — прошу внимания.
Гольфстрим был на пути в Москву. Кабрильо говорил по мобильному телефону с «Орегоном».
— Повтори еще раз, — сказал он, просматривая записи в блокноте. — Отлично, я все записал.
В трубке повисла тишина.
— Далай-лама очень удачливый человек, — сказал Кабрильо, обращаясь к Хэнли. — Если бы мы все это задумали в прошлом году, я не уверен, что у нас бы все получилось.
— Что ты имеешь в виду?
— Нам очень повезло, что в секретном консульстве оказались одновременно две маленьких тихоокеанских нации, — пояснил Кабрильо.
— Прямо как пару лет назад, когда там оказались Камерун и Гвинея, — согласился Хэнли. — Такое случается.
Шторм, который затопил Макао, превратился в весенний снег к тому времени, когда достиг границ России. Если бы на улице не стояла ночь, Кабрильо бы показалось, что столица России укрыта мокрым, грязно-серо-белым рваным одеялом с небрежно обрезанными краями, которое приглушало все звуки, обычные для большого города. Всматриваясь в иллюминаторы, когда пилоты уже заглушили двигатели, он смог разглядеть три лимузина с полицейским эскортом сзади и спереди. Держа в руках факс, который он только что получил от Оверхольта, он расстегнул ремень безопасности и поднялся со своего места. Второй пилот открывал дверь, когда он подошел к нему поближе.
— Вашим людям что-нибудь нужно? — спросил его Кабрильо.
— Все в порядке, босс, — ответил второй пилот. — Мы просто заправимся и будем ждать вашего возвращения.
Кабрильо кивнул и подождал, пока подадут трап.
— Пожелайте мне удачи, — сказал он, ступая на занесенный снегом аэродром.
Высокий человек в темном шерстяном пальто стоял в нескольких футах от самолета. На голове у него красовалась меховая папаха, а при каждом вздохе изо рта вырывались клубы пара. Он снял перчатку и пожал руку Кабрильо. Затем он указал на лимузин.
— Меня зовут Сергей Макеликов, — сказал он, пока водитель открывал дверцу лимузина, — помощник президента Путина.
Кабрильо залез в лимузин вслед за ним.
— Хуан Кабрильо, председатель Корпорации.
Двери закрылись, и через мгновение полицейские машины, мигая сиренами, понеслись вперед, прокладывая дорогу трем лимузинам.
— Президента очень заинтересовало ваше предложение, он хочет вас выслушать, — заметил Макеликов. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить, водки или немного кофе?
— Кофе будет очень кстати, — сказал Кабрильо. Макеликов достал серебряный кофейник и наполнил чашку. На чашке красовался герб России. Он протянул ее Кабрильо.
— Как прошел ваш полет? — спросил он.
Улицы в такой поздний час были совершенно безлюдны. Процессия беспрепятственно достигла центра Москвы. Кабрильо потягивал свой кофе.
— Отлично, — ответил он, улыбаясь.
— Кубинскую сигару? — предложил Макеликов.
— Если вы не возражаете, — сказал Кабрильо, выбирая одну из коробки в руках Макеликова.
Отрезав кончик ножницами, которые обнаружились в этой же коробке, Кабрильо прикурил от предложенного Макеликовым огня.
— Мы уже почти на месте, — заметил русский. — Если хотите, можно послушать музыку.
Он указал на магнитофон и стопку дисков. Там не было ничего, кроме джаза.
— Я вижу, вы хорошо изучили мои пристрастия, — сказал Кабрильо.
— Мы многое про вас знаем, — согласился Макеликов, — именно поэтому президент Путин и согласился принять вас в такое время.
Кабрильо кивнул и улыбнулся.
— Отличная сигара.
Макеликов тоже прикурил.
— Действительно, не правда ли?
Спустя четырнадцать минут процессия остановилась перед парком Горького.
