На развилке караван взял немного левее, проехал мимо автобусного парка и въехал на территорию храма А-Ма. Этот храм считался самым древним на территории Макао, он был возведен в четырнадцатом веке и располагался на холме, поросшем густым лесом, с которого открывался прекрасный вид на море. Весь комплекс состоял из пяти святынь, соединенных между собой петляющими тропинками, мощенными галькой. Спенсер почувствовал запах фимиама, как только выбрался из лимузина и направился к бронированной машине. В это время кто-то зажег скрученную в спираль палочку с благовониями, чтобы отогнать злых духов. Он инстинктивно пригнулся, глядя на водителя через открытое окно.
— С вами все в порядке, сэр? — спросил водитель.
— Да, — застенчиво пробормотал Спенсер, поднимаясь в полный рост. — Я должен ненадолго зайти внутрь. Ждите меня здесь.
Водитель кивнул в знак согласия, и Спенсер направился вверх по тропинке.
Зайдя во внутренние покои храма А-Ма, Спенсер направился в комнату, которую верховный монах, как было известно Спенсеру, использовал в качестве офиса. Дверь распахнулась, и на пороге, улыбаясь, появился наголо бритый человек, облаченный в желтый балахон.
— Мистер Спенсер, — сказал он, — с прибытием.
— Благодарю, — ответил Спенсер.
Монах позвонил в колокольчик, и из другой комнаты вышли еще два монаха.
— Мистер Спенсер привез груз, о котором я вам говорил, — сказал им старший монах. — Он объяснит, что нужно будет сделать.
Огромное пожертвование храму гарантировало ему, что приманка будет оставаться здесь столько времени, сколько потребуется. А к месту сказанная ложь доделает остальное.
— Я привез позолоченную статую Будды, которую я бы хотел оставить здесь на время, — сказал Спенсер, улыбаясь монаху. — У вас найдется место для него?
— Разумеется, — ответил монах. — Заносите его внутрь.
Через двадцать минут фальшивка заняла приготовленное место. Золотой Будда был надежно спрятан от посторонних глаз. Через полчаса, менее чем в миле отсюда, бронированая машина завершила свое путешествие. После того как охранники были отпущены, Спенсер стоял рядом с миллиардером из Макао и любовался на объект.
— Это даже больше, чем то, на что я рассчитывал, — сказал миллиардер.
«Но меньше, чем ты думаешь», — подумал Спенсер, а вслух произнес: — Рад, что вам понравилось.
— Нам есть, что отпраздновать сегодня, — улыбаясь, предложил миллиардер.
Серебряные блюда, наполненные деликатесами, выстроились вдоль длинного стола вишневого дерева в большой столовой на мужской половине дома. Спенсер не стал пробовать мясо обезьяны и морского угря, а сразу приступил к домашней птице под ореховым соусом. Но все равно специи раздражали его нежный желудок, к тому же ослабленный утомительным перелетом, и он не мог дождаться окончания праздника.
Он сидел в дальнем конце стола, прямо напротив хозяина. Кроме них за столом присутствовали еще шесть человек, по трое с каждой стороны стола ближе к центру. После десерта, на который подали мусс из дикой вишни, сигары и коньяк, хозяин поднялся со своего места.
— Уинстон, предлагаю пропустить по стаканчику, — сказал он, — и позволить дамам заняться своим делом.
Этот человек даже не представлял, что фальшивый Золотой Будда меньше чем через неделю будет принадлежать другому хозяину.
А Уинстон Спенсер не мог себе представить, что жить ему осталось всего две недели.
Лэнгстон Оверхольт четвертый сидел в своем офисе в Лэнгли, штат Виргиния. Он удобно устроился за столом, положив ноги на высокий мягкий стул, стоявший рядом. Лэнгстон держал в руке теннисную ракетку, рукоятка которой было обернута белой тканью. Медленно и методично он подбрасывал черный теннисный мячик на два фута вверх, снова и снова. Через каждые четыре удара он переворачивал ракетку другой стороной, и все повторялось опять. Такое однообразное повторяющееся действие помогало ему сосредоточиться и подумать.
У него было довольно худое телосложение, но его нельзя было назвать костлявым, скорее он производил впечатление человека жилистого и выносливого. При росте шесть футов и один дюйм он весил сто шестьдесят пять фунтов. Кожа плотно облегала его подтянутую фигуру с довольно хорошо развитой мускулатурой. Он был привлекательным мужчиной с резкими чертами породистого холеного лица. Волосы у него были светлые от природы и лишь слегка тронутые сединой на висках, каждые две недели он аккуратно посещал закрытую парикмахерскую, обслуживавшую только сотрудников ЦРУ.
Оверхольт был заядлым бегуном.
Он увлекся этим еще в школе, задолго до того, как в свет вышла наделавшая много шуму книга Джима Фикса «Все о беге». Лэнгстон продолжил тренировки и после окончания школы. Ни брак, ни работа в ЦРУ, ни развод и новый брак не смогли сломить его одержимость. Бег был почти единственной вещью, которая могла снять стресс от его работы.
Стресс был еще одной неизменной частью жизни Оверхольта.
