— Похоже, что мой транспорт уже прибыл, — сказал он Оверхольту, который его сопровождал.
Большой самолет «цессна-караван» с одним двигателем стоял неподалеку, а его пилот прогуливался рядом.
— Очень хорошо, ваше святейшество, — сказал Оверхольт.
— Я собираюсь встретиться с моими советниками и оракулом, как только вернусь домой, — проговорил далай-лама, прямо глядя в глаза Оверхольту. — Если они согласятся и вы сможете гарантировать мне, что кровопролития не будет, то только тогда я соглашусь с планом, который мы придумали.
— Благодарю вас.
Далай-лама направился к самолету, потом остановился и обернулся.
— Я буду молиться за вас и за вашего отца, — тихо сказал он, — и буду молиться за то, чтобы это все сработало.
Оверхольт улыбнулся, и далай-лама повернулся и зашагал по ступеням. Ступив на борт «цессны», он начал последнюю часть своего путешествия. Заняв свое место, далай-лама обернулся к одному из ассистентов.
— Как только мы прибудем в Литл-Лхасу, мне понадобится чемодан с документами относительно «Золотого Будды», его следует доставить в мой офис.
Ассистент аккуратно записал все в блокнот.
— После этого мне надо будет увидеться с моим врачом, — тихо прибавил он, — с моей физической оболочкой что-то не в порядке.
— Я все исполню, — сказал помощник.
Пилот запустил двигатель, и «цессна» покатила по взлетной полосе. Несколько минут спустя самолет уже был в воздухе. Оверхольт стоял на земле и смотрел, как «цессна» сначала оторвалась от земли, а потом стала набирать высоту и уклоняться вправо. От самолета осталась лишь маленькая точечка в облаках, когда он повернулся к пилоту «фалкона».
— Не возражаете, если я составлю вам компанию до Санта-Моники? — спросил он.
— Мы в любом случае держим туда путь, сэр, — ответил ему пилот. — Можете устроиться поудобнее.
Оверхольт обладал замечательным качеством, которое нередко приводило его к успеху, — он мог спать где угодно. К тому времени как самолет сел для заправки в Тайване, несколько часов крепкого сна обновили его организм. Пока самолет заправлялся, он отошел подышать свежим воздухом, вынул из кармана телефон и набрал по памяти номер.
Сигнал достиг Маршалловых островов в Тихом океане, затем был перенаправлен на конечный пункт назначения. Сигнал был со всей тщательностью засекречен, и не было никакой возможности вычислить, где располагался абонент. Голос ответил с обычного номера.
— 2524.
— Хуан, — тихо сказал он, — это Лэнгстон.
— Как дела, дружище? — по-испански отозвался Кабрильо.
— Пока все идет неплохо, — сказал Оверхольт. — Как поживает твоя команда?
— Лучше всех, — ответил Кабрильо.
— Отлично, — заметил Оверхольт.
— Похоже, что у нас тут намечается кое-какое дополнительное дельце, — сообщил Кабрильо. — Надеюсь, с этим проблем не будет.
— До тех пор, пока что-нибудь не взорвется, — ответил ему Оверхольт. — Делишки твоей компании не в моей компетенции.
— Прекрасно, — сказал Кабрильо. — Если все сработает, как было запланировано, тебе не придется оплачивать дорожные расходы.
— Мой старый друг, деньги — не проблема; все оплачивается наверху, — сказал Оверхольт, — другое дело — время, постарайся ради меня уложиться побыстрее.
— Так вот за что нам платят такие сумасшедшие деньжищи, Лэнг, — рассмеялся Кабрильо, — потому что мы так чертовски быстры. Ты получишь то, что тебе необходимо, даю слово.
— Что я в тебе люблю, — сказал Оверхольт, — так это твою абсолютную уверенность в своей счастливой звезде.
— Я позвоню тебе, когда все будет готово, — заверил его Кабрильо.
— Главное — запомни, что я не хочу прочитать об этом в газетах, а хочу услышать все лично от тебя.
Оверхольт отсоединился, засунул телефон в карман, сделал пару упражнений, чтоб размять мышцы, и полез обратно в самолет. Через двадцать четыре часа он пересел на борт военного самолета, летящего маршрутом из Южной Калифорнии в сторону военно-воздушной базы «Эндрюс» в Мэриленде. Там его встретила служебная машина ЦРУ и доставила к главному управлению.
Во дворце на улице эстрада да Пенха полным ходом шли приготовления к празднику. Один за другим через главные ворота въезжали грузовики, парковались и начинали разгрузку. Три больших шатра в желто-белую полоску быстро поставили на землю, в них была продумана система проветривания, чтобы гости чувствовали себя комфортно. За ними последовали пара больших переносных фонтанов с подсветкой, которая окрашивала в разные цвета взлетавшие на двадцать футов в небо струи воды; красные ковры, чтобы гости могли переходить с места на место, не пачкая подолы дорогих платьев; музыкальное оборудование; рояль для музыканта, который должен был играть во время коктейля; попугаи, голуби и павлины; и, конечно, столы, стулья и скатерти.
Распорядителем праздника была средних лет уроженка Португалии, по имени Изельда. Ее черные, как вороново крыло, волосы были стянуты в тугой узел на затылке. Отдавая распоряжения прислуге, она не выпускала из рук тонкие коричневые китайские сигареты.
